— Я, вообще-то, тоже могу не вернуться, ай!
— Вот ты можешь что хочешь, то и делать. А Тимура ты вернёшь целым и невредимым. Я могу казаться мягкой и пушистой, а могу — другой. И тебе это известно. Понял меня?
— Да, ваше высокоблагородие!
Изольда отпустила ухо Дениса и отошла к машинам.
— Жду вас здесь.
Мы с Денисом быстро отошли от Изольды.
— Это что такое было? — шёпотом спросил я.
— Не оборачивайся, — в тон мне ответил Денис.
Дом-коммуна был обнесён строительным забором из гофрированного железа — по слухам, здание выкупила какая-то московская контора с целью реставрации. Пообщавшись с видящими, я начал всерьёз задумываться, соответствует ли действительности хоть какая-то часть городских слухов.
Не доходя до забора, Денис свернул с дороги в темноту. Негромко окликнул:
— Фонарик есть?
— Есть. В телефоне.
— Не включай. За мной иди, я в темноте хорошо вижу.
Скоро выяснилось, что Денис не только видит в темноте, но и двигается почти бесшумно. Интересно, это способность видящего такая, или навыки сохранились с тех пор, как выслеживал по лесам наполеоновских солдат?
— Слушай, а Изольда часто такая жёсткая бывает? — спросил я.
— Очень редко. — Денис беспечно отмахнулся. — Только если довести. Вообще, она обычно витает в облаках, но вот если прямо довести…
— Н-да, кажется, она серьёзно обиделась…
— Запомни, друг мой. В момент, когда барышня решает, что на тебя не за что обижаться, в её жизни появляется другой.
— Почему?
— Потому что с тобой ей скучно. Потребность обижаться у женщин в крови. Если она не обидится, ты не станешь её утешать. Всё просто.
— Угу, только Изольда, кажется, не твоя девушка. И не моя. Она коллега.
— А это им без разницы… Так, стой! — Денис замер на месте.
Я остановился. Всё это время мы перемещались в обычном, человеческом мире. Расчёт был прост: территория пожирателей — призрачный мир, откуда людей не видно, если специально не присматриваться. Значит, у нас тут больше шансов подобраться незамеченными. Обходчики, как я понял, руководствовались такой же логикой.
— Здесь, — шепнул Денис, подойдя к забору. — Ждём.
— А про фонарик ты зачем спрашивал?
— Чтобы ты его не зажёг сдуру.
Я хмыкнул. Ну да, правильно. Предусмотрительно. Вот что значит, военный человек.
— Чего мы ждём? — Денис к чему-то как будто прислушивался. Ответил шёпотом:
— Слушаю призрачный мир. Начнётся атака — шум поднимут.
Я кивнул. Через пару секунд кивнул Денис.
— Идём, — сказал он. И исчез.
Я тоже сместился в призрачный мир, и он, в кои-то веки, меня приятно удивил. Тут не было темно. Разве что чуть темнее, чем обычно, да, может, чуть более размытыми стали контуры предметов, как будто у меня резко испортилось зрение. Вот, блин, как он, наверное, в темноте видит! Если включить призрачное зрение — то конечно, проблем нет.
Денис стоял рядом со мной. Удостоверившись, что мой переход совершился без проблем, он махнул рукой и… прошёл сквозь забор.
Сука! Денис! Ты опять забыл, что я в ваших рядах без году неделю? И у меня в голове сейчас одна мысль: «А чё, так можно было?» Хоть бы посвятил по пути в детали своего гениального плана.
Ладно, Тимур, всё, сконцентрировались. Ты сейчас — призрак. Что тебе этот забор? Да тьфу на него! Там Кондратий. Там перепуганнная девушка-призрак. Там Денис, в конце концов! Давай!
Я науськивал себя таким манером секунды полторы, но Денису это, видимо, показалось долго. Его голова высунулась из забора, посмотрела на меня и прошептала:
— Ну⁈
— Иду! — огрызнулся я и шагнул.
На мгновение в глазах потемнело, и на этом всё, никаких больше ощущений.
Н-да… Вот это способность, за которую в студенчестве каждый второй правую руку бы отдал. Столько невероятных возможностей открывается — мама дорогая. А теперь это всего лишь часть моей служебной экипировки, что ли.
Мы подошли ко входу в подземный ход. Отверстие выглядело так, что лезть в него совершенно не хотелось. Не хотелось его даже замечать. Не зря огородили, там опасность обрушения наверняка зашкаливает.
Однако Денис, согнувшись, полез первым, и я, стиснув зубы, нырнул за ним.
Внутрь темноты тоже не завезли. Я видел всё без фонарика, разве что сделалось ещё серее. Как в инфракрасном спектре.
Доминирующим чувством в этот момент стала грусть. Как можно было забить болт на такую достопримечательность? Не просто же нора в земле. Вон, кирпичная кладка, красиво всё, качественно… ну, было. Кто б всё это реставрировал. Так нет же. При одной власти какую-то херь строили, ни уму ни сердцу, не для людей, а для коммунизма. При другой, кроме денег, никому ничего не нужно. Вот и ставим жестяные заборчики вокруг вековых укреплений.
