Когда открывают дверь, я замираю на несколько секунд от удивления, но быстро прихожу в себя и беззаботно вхожу в просторное помещение, присаживаясь напротив очень знакомого человека. Так странно видеть ее совсем близко… Только протяни руку — смогу коснуться лица и убрать светлую прядь. Провести пальцами по скуле, ощущая мягкую кожу, дотронуться к губам, которые она плотно сжала от волнения. Я даже не слушаю, что говорят, рассматривая девушку перед собой, и мечтаю, чтобы все нах*й исчезли в ту же секунду. Почти не изменилась, по-прежнему безумно привлекательная, но взгляд уже не колючий, более глубокий, осмысленный и немного печальный.
— Оззи?
— М?
Только сейчас доходит, что я залип, развалившись на стуле, и тупо пялюсь на девушку, а на меня обращены все взоры собравшихся.
— Ты услышал? — спрашивает Джи, скрывая улыбку.
— Услышал что? — я перевожу взгляд на подругу и приподнимаю бровь.
— Познакомься — это Ливия Осборн, фотограф-портретист, которая будет делать снимки для книги.
Я прямо смотрю на колючку, пересекаясь с шоколадными глазами, и обольстительно улыбаюсь, хрипловато проговаривая:
— Приятно познакомиться… Ливия Осборн.
Она почти шепчет в ответ «Мне тоже» и отворачивается.
Меня накрывает давно забытое чувство… Такое прекрасное и болезненное одновременно, когда я впитываю черты и линии ее прекрасного лица, слушаю голос и вспоминаю ночь, когда мы превратились в пепел от всепоглощающего огня.
Моя иллюзия стала реальностью.
Кто-то любит теплую погодку, весну и лето. Греться под лучиками солнца, загорать на пляже, купаться и есть мороженое. Некоторым, наоборот, по душе пасмурная, прохладная погода. Таким людям комфортнее слушать раскаты грома и музыку дождя, любоваться грозой и смотреть, как небо освещают резкие смертельные вспышки. Возможно, они любят гулять и промокать до нитки, но чувствуют себя в тот момент живыми и счастливыми.
Когда шел первый снег, я прилипала носом к холодному стеклу, заразительно улыбалась, а мои глаза горели озорством и весельем. Я смотрела, как торопятся прохожие, иногда поднимают лица в небо и усмехаются. Тогда во мне жил мечтатель, верящий в чудеса и новогоднюю сказку. Я, как наивная маленькая девочка, загадывала несбыточные желания, но полагала, что когда-нибудь они все же станут явью.
Теперь я не бежала радостно к окну, не дышала на стекла и не писала записки Санте. Первый снег приносил фантомную боль. Болело уже не так сильно и не раздирало душу на куски от отчаяния — остались лишь глухие отголоски. Память нельзя стереть нейрализатором, как в фильме «Люди в черном» или при помощи прибора, как в фильме «Сияние чистого разума». Применить заклинание забвения обливиэйт из Гарри Поттера и частично изменить воспоминания. Да, это всего лишь обычный мир, где у каждого свои проблемы, и сравнивать их по масштабности нечего. Один человек может сломаться от полученного замечания или оскорбления, другой даже на похоронах близкого будет стойко держаться. У каждого свой предел.
Я встречала вторую зиму без него. Так странно… Он жил в мыслях, сердце, но растворялся и убегал, как талая вода. Не успеваешь ухватиться — его образ постепенно ускользает. Я боялась, что забуду и желала невозможного, из мира фантастики. Чтобы в ушах звучал его звонкий смех, он выбегал и прижимался ко мне, видеть его детскую улыбку и гладить светлые непослушные волосы. Но все, что я получала в ответ — тишина.
Снег кружился за стеклами студии Элои Леруа, но мне хотелось исчезнуть из этого мира и планеты. Все были в преддверии Рождества и Нового года, а я возвращалась на несколько лет назад в морозный декабрь, бежала по улицам Нью-Йорка от произошедшего и себя. Спастись, попасть в другое измерение, где не будет жуткой боли. Первый снег напоминал Коди и неудавшуюся любовь.
