— Я не просила меня искать, — процедила сквозь зубы, дергая рукой. Некоторые посетители смотрели на нас с неким недоверием. Черт, а если они узнали Лавлеса? Этот тупой человек не надел маску, что за беспечность!
В номере на столике перед окном ждал завтрак. Лавлес опустил свое седло в кресло и приступил к трапезе, кидая в мою сторону мрачный взгляд.
— Я позавтракала, — налила свежевыжатого апельсинового сока и присела напротив.
— И шем ты жанимаешься с утра пошаньше, Осборн? — Лавлес параллельно жевал еду, поэтому вышло невнятно и смешно. — Охмуряешь местных дедков?
— Ты ешь, ешь, не подавись, — с иронией сказала, попивая сок и смотря исподлобья на прищуренного гитариста.
После завтрака, мы собрали все необходимое, в туристическом офисе купили схему пеших маршрутов и пошли исследовать долину.
Глендалох с кельтского означает «долина двух озер». Она сформировалась во время ледникового периода, когда огромная расщелина разделилась на два водоема — верхнее и нижнее. В древний город вели двойные арочные ворота из гранитных блоков. Только ступив на мощеную улицу, по коже пробегал озноб. В руках я держала «лейку» и не забывала фотографировать старинные памятки. Дорога привела на монашеское кладбище с каменными плитами и кельтскими крестами, покрытыми мхом и плесенью, покренившимися, возможно, от времени или ирландских ветров. Лавлес со скепсисом взирал на захоронения и ходил мимо надгробий с кислым видом. Его явно не поражала исходящая от древнего места странная энергетика. Я почему-то думала, что кладбище вызовет скорбь, уныние и страх, но внутри царило умиротворение. Побродив по монашескому городку, мы последовали далее — к Нижнему озеру. Лавлес почти ничего не говорил, осматриваясь кругом. Погодка выдалась чудесная, и настроение, испорченное неприятными воспоминаниями с утра, заметно улучшилось.
Мы шли по вытоптанной дороге мимо эльфийско-зеленого леса, тонкие стволы деревьев которого были покрыты многолетним медно-рыжим мхом, и стекающих с гор ручейков. Тропа расширялась, а над ней возвышались кроны могучих елей, не пропускавших солнечный свет, и дымчато-зеленые сосны — прозрачно-изумрудный хвойный лес. Деревянный настил вел по холму вверх, землю укрывали сухие иголки, шишки, которые сменили через время просторные поля с вереском и голубыми колокольчиками. Внезапно, вынырнув из-за сосен, мы попали на вершину горы. Далеко внизу под нами раскинулось Нижнее озеро, и выглядывал краешек Верхнего — долина Глендалох открывалась, как на ладони. Тонкой волнистой нитью вилась тропинка среди густой зелени и склонов. Над нами возвышалось только лазурное небо, с проплывающими кусочками облаков, и ветерок, приятно остужавший кожу. Я вдохнула полной грудью, ощутив, как гудят с непривычки ноги. Легла на траву, раскинула руки и подставила под ласковые солнечные лучи лицо, блаженно улыбаясь. Точно сказка, даже не верится, что я созерцаю такие красоты природы. Я подозрительно покосилась на Габриэля, опирающегося одной ногой о камень и смотрящего куда-то вдаль.
— Только без фокусов, — мрачно пробубнила я, на что он только хохотнул и полностью забрался на огромную, не внушающую доверия, глыбу. Так и хочется попытать судьбу этому камикадзе, ей Богу! Я скрестила ноги и направила объектив на Лавлеса. Снимки вышли поразительными, но волнение, после вчерашней выходки на скалах, не покидало.
Мы сделали небольшой привал, достали сэндвичи и термос с кофе, пополняя запасы энергии, требовавшейся на остаток дня. Впереди ждала дорога к Верхнему озеру. Подкрепившись, Лавлес лег на землю, закинув руки под голову, я сидела рядом с термосом в руках, наслаждаясь видом окружающей красоты.
— О чем ты говорила с тем стариком?
Я обхватила ноги руками и положила подбородок на согнутые колени.
— Он рассказывал о своей жизни в долине, — размыто ответила, не вдаваясь в грустные воспоминания мистера Уолша. В аквамариновых водах Нижнего озера купалось небо, солнце, верхушки изумрудных деревьев, и пробегала рябь небольших волн.
— Он здесь живет?
— Да, больше десяти лет. Что он тебе сказал, когда уходил? — вспомнила, как Аэрн остановился рядом с Габриэлем, шепнув что-то.
— С какой целью интересуешься? — подразнил парень, закинув одну ногу на другую перпендикулярно земли.
— Ты просто несносный тип, — я покосилась на парня, лежащего с ленивой улыбочкой на лице, и язвительно подметила: — Как ребята терпят такую занозу, как ты.
— Они не меньшие занозы, чем я, детка, — хмыкнул музыкант, облизывая губы, и приоткрыл один глаз.
— Вы давно знакомы? — я немного расслабилась и развернулась к нему. Взгляд метнулся на слегка смугловатое лицо, светлые волосы. Вспомнился утренний порыв, как я убираю мягкие пряди со лба.
— Да, с младшей школы, — сказал он как-то безэмоционально. В его нефритовых глазах, словно в зеркале, отражались бегущие по небу облака.
— Кто был инициатором создания группы? — пусть в интернете и была общая информация, но интереснее послушать рассказ из первых уст, тем более, пока Лавлес расположен говорить.
