«Джинет сказала, что ты улетела в Париж. Я тут скучаю в автобусе и подумываю смыться на парочку дней. Как тебе такая идея: ты, я и парижские ночи?»
Перечитываю недоверчиво несколько раз и ставлю режим «В самолете». Я не пишу первая и не звоню, лишь изредка отвечая на его смс, чтобы знать в порядке ли он. Если это можно так назвать, когда человек гробит свою жизнь. Сердце трепещет в груди, а кожа непроизвольно покрывается мурашками. Интересно, он написал это сознательно или снова под чем-то? Мысли обжигают и без того ноющее от боли сердце, но я гуляю по ночному Парижу под руку с Вивьен, и не позволяю грусти овладеть разумом. Легкий ветер забирает печаль и шепчет на ухо, что все наладится. Я повторяю за ним, наполняясь верой в лучшее, и смотрю на падающую звезду, загадывая желание. Пожалуйста, помоги ему.
«Мои родители развелись, когда мне было десять, поэтому тема о детстве точно уж не самая любимая. Я запомнил запах блинчиков с кленовым сиропом, запеченной утки с овощами и какао. Перед сном мама читала сказки: «Поле ромашек», «Фея ручья и веретено», «Удивительный сон» — это большой сборник ирландских народных сказок и легенд. Она любила рассказывать о своей родине и разных сказаниях; играла на рояле Вивальди, Шуберта, Шопена, Бетховена, Баха, сочиняла свои композиции, учила играть меня. Что еще сказать… У нас непростые отношения с отцом, поэтому лучше остановимся на хорошем, которого мало».
Поднимаю с грустью глаза и делаю глоток уже холодного чая. Джинет прислала готовый экземпляр биографии о группе, который я уже успела прочесть и даже расстроиться. У Сина родители погибли при пожаре, у Габриэля развелись, Райта поднимала на ноги одна мама, только у Шема полноценная семья, но родителей он видит все равно редко, потому что они много работают, а жизнь звезды тоже нелегкая. Интересно читать и узнавать, как начинался их путь.
«Многие говорят, что мы поднялись так быстро благодаря состоятельным родителям. Как люди узко мыслят, считая, если родился в богатой семье и ни в чем не нуждаешься, значит, все решают деньги. Если бы все решали деньги, мы бы не играли в дешевых барах бесплатно несколько лет и не подписали контракт с лейблом, который поставил несколько ультиматумов. Почему-то о таланте, труде, стремлении стать независимыми и достичь цели собственными силами даже никто не заикается — это говорит только о том, насколько общество прогнило и не задумывается о правильных вещах, мысля слишком примитивно», — сказал Син.
«Почему «Потерянное поколение»? Название не внушает оптимизма, да? Но он есть в нашей музыке. Посыл не терять веру в себя и будущее. Можно упасть, главное, подняться и не опускать руки. Можно набить шишки, сделать выводы и не повторять ошибок. Мы ежедневно стоим перед выбором и чем-то жертвуем: делайте так, как подсказывает сердце», — читаю строки, сказанные Сином, и закрываю книгу. «Потерянное поколение: музыка в крови». Джинет проделала невероятную работу. Единственное, что не понравилось — слова бывшей вокалистки Джанис Холл. Не представляю, чего стоило Джи поговорить с такой неприятной особой. Это пятно портит общее впечатление.
«В те времена, когда мы начинали, народ тащился по Linkin Park, Nightwish, Evanescence, не говоря о легендах рок-музыки. Кучка подростков, которые, как и многие, хотели засветиться и попасть в шоу-бизнес. Мы учились сами и создавали с нуля аранжировки к известным песням. Долго и упорно репетировали, пока нас не заметили и пригласили выступать в местном баре. Затем появилась серая мышь Джинет Браун, и меня выперли, сразу забыв о том, что я являлась неотъемлемой частью группы. Но во всем надо ведь искать плюсы? Карьера вокалистки не задалась, но я стала звездой Инстаграма с многомиллионными подписчиками».
Конечно, наживаться на чужой славе легче простого. Джи рассказывала, что эта «звезда Инстаграма» поливала парней гадостями и продавала желтой прессе ложную информацию. Зарабатывать деньги на скандалах, вранье, горе других могут только жалкие ничтожные люди, которые сами же внутри несчастны и травят своим негативом других.
Смотрю на черный экран моноблока, где ждет незаконченная работа, и вспоминаю недавний разговор с Габриэлем недели две назад. На часах было всего пять утра, когда телефон завибрировал. Я даже не удосужилась взглянуть на номер, но знакомый голос сразу же согнал сон.
