Меня разрывает на части внутри, но внешне на лице не дрогнул и мускул. Равнодушие. Никто не поймет, какие эмоции на самом деле испытываю. Никогда. В груди слева печет, словно на рану насыпали не только соль, но и серной кислоты, которая разъедает внутренности.
«Видишь, мамочка, какие чувства ты вызываешь во мне? Отвращение. Я даже ненавижу воздух, которым ты дышишь».
Так счастливо улыбается, словно вычеркнула меня из своей жизни, не тосковала десять лет, не вспоминала ни разу… Забыла, что у нее была семья, я и папа.
Всемирно известная пианистка… Взяла другую фамилию, разорвала нити, чтобы нас ничего не связывало.
Щелчок. Вдох. Меня мутит от вкуса сигарет, от ее снимка, на который пялюсь неотрывно несколько минут, как чокнутый сталкер.
«Как я ненавижу тебя, Арин. Ненавижу, потому что я часть тебя. Но больше всего я ненавижу себя за то, что по-прежнему хочу являться для тебя центром Вселенной. Не музыка, не мечта всей жизни, без которой ты не могла дышать, а я, черт возьми. Чтобы ты переживала, интересовалась, как мои дела… гордилась, черт побери, своим единственным сыном! Но я бы нашел сотню причин теперь, почему хочу оставаться один… Потому что не хочу, чтобы ты снова бросила меня, и я умирал в безысходности. Не хочу».
Видимо, это орал внутри маленький десятилетний сопляк, которого бросили, и он плакал по ночам, потому что
«Как я ненавижу тебя, Арин. Зачем ты дала мне жизнь? Чтобы я возненавидел тебя? Тогда ты прекрасно справилась с этой задачей».
— Что ты делаешь?
Голос Ливии ворвался в сознание так неожиданно, словно я пребывал в состоянии гипноза.
— Ты же орал, что голоден, но так ничего не съел. Еда остыла, — негодовала девушка.
— Нет аппетита, — прохрипел в ответ.
Она встала передо мной «в позу» и требовательно заглянула в глаза.
— Что с тобой?
Я рассеянно смотрел сквозь нее… Не стоило столько курить.
— Вышел подышать свежим воздухом, — сипло произнес, пытаясь прийти в себя. Думаю, у меня будет веселая ночка в компании оглушительной музыки, океана бухла и эскорта. Этот стресс нужно срочно снять, он ни к чему, лишний балласт.
— Но подышал чем-то другим, — с сарказмом сказала Ливия, оглядывая меня с ног до головы и подмечая тлеющую сигарету в пальцах. Она быстро ее выхватила и выкинула в урну, сердито сдвигая брови. — Ненормальный что ли? Сколько выкурил?
— А ты что, нянькой подрабатываешь? — с издевкой бросил, проводя ладонью по лицу.
Колючка закатила глаза, скрещивая руки, и отвела взгляд в сторону.
— Просто, — Ливия осмотрелась вокруг, не зная, что сказать. — Просто ты всего пол часа назад был зол, сердился и кричал, что хочешь есть, теперь стоишь бледный, будто привидение встретил.
— Да ты экстрасенс, дорогуша! — я махнул рукой, останавливая такси, и открыл заднюю дверцу. — Прошу, мадемуазель.
— Нам ведь пройти несколько кварталов, — не унималась колючка, действуя на нервы.
— Закрой свой прелестный ротик, — пробубнил, массируя переносицу. Последняя сигарета явно лишняя…
— Можно задать вопрос?
Что за неугомонная баба!
— Не сейчас… Я знаю, что он мне точно не понравится.
— Вы очень похожи с той женщиной на афише, — задумчиво произнесла Ливия, раздражая еще больше. Конечно, мы с ней похожи — я ее неудачная копия.
— В мире много похожих друг на друга людей, Ливия, — устало кинул, ощущая неприятную колющую боль в висках. — Я не знаю, кто это, не доставай с тупыми предположениями.
— Ох, да пожалуйста, мистер звездун! — фыркнула она. — Врешь ты хреново.
Мне хотелось громко рассмеяться, закинув голову. Нет, эта девушка — нечто! Умела же она завести и пробудить темную сторону.
— Почему тебя так перекосило? — жужжала Ливия над ухом, как надоедливый комар.
«Лучше не нарывайся, милая, когда я в таком взвинченном состоянии».
— Я же попросил нормально: не доставай, что не понятного? — сердито сказал, прикрывая глаза и отворачиваясь к окну. Еще немного, и она попадет под горячую руку.
— Ты злишься, потому что голоден, или потому что я права? — упорствовала «заноза».
Резко повернулся и проговорил сквозь зубы, не контролируя гнев:
— Я злюсь, потому что ты не можешь нажать на «тормоз» и переходишь черту, Ливия. Не врубляешься, что надо вовремя закрыть рот, мать твою, не выбешивать и доводить до такого состояния?
— Да что с тобой? — нахмурилась девушка. — Ты так обкурился, что мозги отключились? Я только задала вопрос…
Я обхватил ее плечи и прищурился, ловя вспышки ярости.
— Ты задаешь много лишних вопросов и несешь полную хрень, капая на мозги.
— Ох, знаешь… — она толкнула кулаком и отстранилась. — Знаешь, катись ты, а, со своим идиотским настроением! Эй, остановите здесь! — крикнула Ливия водителю.
— Давай, выметайся, мать твою, — ухмыльнулся и взмахнул рукой. — Давай, что смотришь?
