— Посмотри. Среди них бывший водитель Исаева, который трудился на него в середине девяностых и бухгалтер. Очень добрые люди. Прямо на камеру рассказали, как работали, как потеряли работу, подробно, в деталях описывают, как они это назвали «аппараты страха».
— Почему они поделились этим именно с тобой?
— Пф, — Габриэль вскинул подбородок и шутливо подмигнул Горностаю. — Стоит признать, хоть один раз в жизни моя ненастоящая слава сыграла мне на руку. Они очень, очень сильно обижены, что остались без работы. Многое потеряли и давно слышали обо мне. Вот. Теперь у тебя есть доказательства… товарищ начальник.
Габи демонстративно хлопнул опустевшим пакетом, но не убрал пятку с обнаженной груди Горностая. Эту пятку Роберт отодвинул сам.
— Только без глупостей, Роберт, — несвойственно строго заявил руфер прямо в губы полицейского, готовые уже накрыть его рот поцелуем.
— Никаких глупостей, — подтвердил молодой мужчина. — Ты можешь доверять мне.
Горностая снова остановили. Указательный палец Грассо, который лег на губы старшего лейтенанта.
— Скажи, ты так переживаешь за меня, а сам уже которые сутки ходишь с разорванными в кровь ногами. Как же ты себя чувствуешь, Роберт?
Пересохшие от жажды мужские губы полицейского дрогнули в грустной полуулыбке. Он взял руку Габи и заставил того положить ее к себе на грудь.
— Здесь сейчас все хорошо. Это главное.
Горностай придвинулся ближе к Габриэлю, встал как раз между тощих ног того и обнял ладонью голову руфера. Пока его язык нежно блуждал по рту Призрачного, Роберт пальцами другой руки, коснулся пояса на джинсах парня, расстегнул верхнюю пуговицу и потянул машинку от молнии вниз. Габриэль выпустил облако горячего воздуха из своих легких, позволив руке полицейского приласкать его окрепшее возбуждение.
Габи не остался в долгу. И его пальцы приласкали полицейского поверх брюк. От избытка чувств, Роберт слегка, одними губами, прикусил кожу на ключице Призрачного, вслед зачем провел по тому месту горячим языком.
— Ах, — застонал Габи в руках старшего лейтенанта. Его голова откинулась назад, затылок коснулся тонкого стекла на окне в то время, как Горностай поддался ласкам его пальцев и совершил несколько сдержанных толчков навстречу его руке. — Подожди, — Грассо, еле дыша оттолкнул Роберта коснувшись и надавив указательным пальцем на кожу возле пупка.
Получив требуемую паузу, руфер спрыгнул с подоконника, взял полицейского за руку и повел за собой. Роберт безропотно последовал за народным героем. Габриэль привел его в спальню. Он подвел полицейского к кровати, заставил развернуться к ней спиной и снова ткнул указательным пальцем в живот, словно хотел проверить, насколько легко Горностай ему подчинится.
Роберт подчинился. Опустился на постель.
— Нет, — покачал головой Габи, — ложись.
Команда была выполнена. Не отрываясь от старшего лейтенанта, прожигавшего его тощее тело полыхающим взглядом, Габи скинул джинсы и оставшись без одежды, ловко оседлал каменный торс Горностая. Длинные волосы Призрачного рассыпались по его спине и красивым водопадом легли на плечо Роберта.
— Таким покорным ты мне тоже нравишься, — самодовольно ухмыльнулся Грассо, с наслаждением разглядывая лицо старшего лейтенанта. — Хотя… это довольно скучно! Не думаешь, товарищ начальник?
— Не провоцируй меня, — Роберт поправил локон волос Габи, упавший только что на его холодное лицо. И вдруг добавил:
— Габи.
Руфер еще только открыл свой розовый ротик, чтобы ответить что-то достаточно ехидное и опоздал. Полицейский, бывший достаточно виртуозным в боевых искусствах, неуловимым движением поменялся с руфером местами, только теперь Призрачный стоял на его кровати, упираясь в матрас коленями, а Горностай налег на его жилистое тело сзади.
— Эй! Товарищ начальник, что ты задумал! — Грассо попытался вырваться или лягнуть ногой нападавшего.
— Провоцируешь меня, — прошептал в его голую спину Горностай и поцеловав, лизнул того между лапоток. — Не хочешь нападений, называй меня по имени.
— Я буду называть тебя так, как захочу… — прорычал Габриэль, выгнув спину в крепких объятьях Горностая. — Пошел ты, товарищ начальник.
Последнее он сказал сквозь блаженную улыбку, почувствовав, как скользнула по его оголенным ягодицам рука полицейского, как он расстегнул молнию на своих брюках и как через мгновение в ложбинку меж его ягодиц легло внушительное мужское возбуждение. Роберт прижался к Габриэлю и приласкал эрекцию своего кумира. Делал это со всем вниманием, но почувствовав сильно увеличившееся напряжение в своей ладони, поднес пальцы к розовым губкам руфера и велел:
— Оближи их.
Габи ответил, раскрыв лепестки губ и приняв в рот все четыре пальца, хорошенько поводил по ним языком и вдоволь смазал слюной. Горностай конвульсивно толкнул руфера в районе ягодиц и выдавил из себя хриплое:
— Ч-черт… Что ты делаешь… — его дыхание проникло прямо под кожу на спине Грассо.
