– Мне было бы гораздо легче все организовать, если бы вы объяснили, что происходит.
– Опять не врубаешься. Фишка в том, что ты должен облегчать мне жизнь, а не я тебе.
Я нажал отбой.
И посмотрел в зеркала. «Субурбан» шел спокойно, без всяких признаков нервозности. У меня созрел другой план. Однажды я проделал нечто подобное в Лас-Вегасе, когда уходил от копов. Тогда сработало, хотя я чуть не погиб. Но рискнуть стоило.
Я сбросил скорость почти до пятидесяти миль в час и перестроился в крайний левый ряд. «Субурбан» последовал за мной. Мы проехали солончаки. Потянулись поросшие редким сосняком пустыри. До Плезантвиля оставалось несколько миль. Скорей бы аэропорт, думал я, гоня машину.
Наконец на обочине показался дорожный щит с указателем.
Не подавая никаких сигналов, я резко вывернул руль вправо, бросая автомобиль поперек движения, через четыре полосы. Я до отказа выжал педаль газа – стрелка тахометра вошла в красную зону. Водители отчаянно жали на клаксоны. Визжали тормоза. Зеленая «мазда» потеряла управление, ее занесло, она влетела в отбойник и несколько метров тащилась юзом. «субурбан» вырвался из своего ряда и рванул вперед.
Я на полной скорости съехал с автострады.
Я мотался по развязке, как шарик в пинболе. Улица под эстакадой была совершенно пустой, я проскочил ее на предельной скорости и снова влетел на автостраду, только теперь уже в обратном направлении. Выполняя все эти пируэты, я ни разу не коснулся педали тормоза.
Зато периодически посматривал в зеркало, и, когда «субурбан» пропал на целых две минуты, позволил себе выдохнуть и чуть снизить скорость. Проскочив два боковых съезда, я ушел с трассы. Окольными путями добрался до окраины города и остановился на заправке. Припарковался в сторонке, выключил фары и стал наблюдать за дорогой. Минут десять я ждал, что покажется черный «субурбан». Но его не было.
Я повернул ключ в замке зажигания и поехал к кинотеатру.
Кинотеатр представлял собой огромный комплекс из шестнадцати залов, рассчитанных на поглощение попкорна тоннами. Внешним видом – красные полосы по сырой штукатурке – этот монстр больше напоминал склад, чем кино. Через дорогу от него располагался торговый центр с забитой автостоянкой, милях в десяти дальше начинался Атлантик-Сити.
Последние полчаса хвоста я не видел.
Солнце уже садилось, утопая в ярко-розовых и пурпурных облаках. Даже сюда, в эти сосняки, доносилось дыхание океана. Насколько я помнил карту, других мультиплексов в этой части Нью-Джерси не было. Я объехал автостоянку, проверяя, нет ли знакомых машин. Убедившись, что все чисто, припарковал «сивик» на заднем дворе, у аварийных выходов. Здесь было тихо и пустынно – только мусорные баки. По левую сторону от меня мощеный тротуар обрывался, переходя в пустырь. Смеркалось. Вокруг ложились голубоватые тени. Я заглушил двигатель и стал ждать.
Анджела познакомила меня с первым настоящим рулевым, когда мне было двадцать три. Я рассказал ей про щеголя на «шелби», и она пообещала, что больше мне никогда не придется сталкиваться с кем-либо подобным. Ни один истинный профи не станет использовать личный автомобиль для бегства с места преступления. Спустя несколько дней она привела меня на встречу с Сальваторе Карбоне. Ему тогда уже перевалило за семьдесят, но сложен он был как молотобоец. При росте пять футов и шесть дюймов весил килограммов девяносто – и ни грамма жира. Грудная клетка шириной с дверь, ручищи – как мои ляжки. Такому ничего не стоит проломить кулаком стену или одной левой поднять мотоцикл. Мы обменялись рукопожатиями в его автомастерской на Пятьдесят третьей Западной улице. Он закурил сигару и повел меня в цех. Прямо в центре стоял старый ржавый фастбэк. Сальваторе усадил меня за руль, а сам сел рядом на пассажирское сиденье и предложил прокатиться. Когда я попросил у него ключи, он отвесил мне подзатыльник. Потом достал перочинный нож, вставил его в замок зажигания и крутил, пока не сломал все шесть тумблеров, после чего машина ожила. Он научил меня всему, что должен знать настоящий рулевой. Разрабатывать маршруты отхода. Угонять машины. Засекать в потоке слежку и выбираться из пробок. Я, конечно, не стал профессиональным рулевым, но это не важно. Главное, что я приобрел ценные навыки.
Хорошо бы, чтоб и у Спенсера они были.
Я ждал, время от времени поглядывая на часы и обозревая окрестности. Солнце село, и зажглись прожекторы. От них под соснами легли глубокие тени. Прошло десять минут, и на парковку въехал черный «Шевроле-Камаро» последней модели. Автомобиль двигался бесшумно, как кот на охоте, едва ли не прижимаясь к земле. Он сиял чистотой, как новенькая монетка. Я обратил внимание на тонированные стекла и отсутствие номеров на переднем бампере. «Камаро» сделал еще один круг по парковке, свернул в мою сторону и мигнул фарами.
Я включил мотор. Посмотрел на часы. Ему понадобилось шестьдесят семь минут, чтобы проехать семьдесят пять миль вдоль Атлантического побережья. Он опоздал.
Четверть одиннадцатого. У меня еще тридцать два часа.
