– Видите? – спросил Спенсер. – Это бикфордов шнур. Не настоящий, конечно, но это не важно. Похоже, он смастерил его из туалетной бумаги и наполнителя – примерно такой используют в фейерверках. Видите, конец обгорел? Парень его поджег, но огонь погас раньше, чем добежал до горючки. А парень ждать не стал. У него и так на все про все было только несколько минут. Он же понимал, что дым повалит столбом и кто-нибудь обязательно прибежит.
– Что еще ты можешь мне рассказать?
Спенсер развел руками и, не разжимая зубов, посмотрел на машину. Что тут было говорить?
– Ладно, – сказал я. – Если добавить тебе нечего, отвези меня назад, и можешь быть свободен.
– Это все?
– Почти.
– Что еще?
– У тебя есть сигареты?
Он как-то странно посмотрел на меня, достал из кармана рубашки пачку «Парламента» и выбил одну сигарету. Потом чиркнул спичкой и дал мне прикурить.
Я сделал глубокую затяжку.
– Спасибо. А спички у тебя можно позаимствовать?
– Конечно. – Он передал мне коробок. С его лица не сходило все то же странное выражение. О чем он думал? Этого я не знал и даже не догадывался. – Джек – это ведь не настоящее твое имя, да? – вдруг спросил он.
– А зачем тебе мое настоящее имя?
Спенсер понимающе кивнул. Задумался на мгновение, словно хотел сказать что-то еще, но передумал и молча ушел в темноту. Я смотрел ему вслед, пока его силуэт не растаял в ночи.
Рано или поздно сюда обязательно кто-нибудь придет и обнаружит «додж». Вызовет полицию. Они найдут то же, что нашел я: отпечатки пальцев, кровь, наркотики, стреляные гильзы. Я в последний раз окинул взглядом ангар. Сигарета догорела наполовину. Я открыл коробок спичек и сунул в него зажженную сигарету. Пару минут она будет тихо тлеть, потом горячий пепел доберется до спичечных головок, и коробок полыхнет. Я прокрался в ангар и положил его на самый край горючей лужицы. Спички загорелись, когда я успел отойти ярдов на сто. Взрыв эхом разнесся над заливом, где как раз начинался фейерверк.
Я посмотрел на часы. Одиннадцать вечера.
У меня оставался тридцать один час.
Отель «Челси» стоит в центре города, на первой береговой линии. Спенсер высадил меня за четыре квартала от него, и дальше я отправился пешком, не забывая поглядывать по сторонам на предмет появления черного «субурбана». Фары проезжавших мимо машин расплывались дрожащими пятнами. На всякий случай я шел, по возможности петляя и проходя насквозь отелями и казино. Похоже, хвоста за мной не было.
«Челси» являл собой настоящий пережиток шестидесятых. Вывеска, подсвеченная пурпурными огнями, интерьеры с преобладанием того же цвета. Вестибюль был обставлен слегка обшарпанной мебелью, которая отчаянно храбрилась, изо всех сил маскируя бедность. Мне такая обстановка нравилась. И отцу наверняка понравилась бы.
Я по привычке быстро окинул взглядом вестибюль. Камеры видеонаблюдения имелись, но простенькие. Я даже сумел засечь ряд мониторов, спрятанных от любопытных глаз под потолком, за декоративными мраморными балками. Такие камеры дают паршивое качество съемки; электронный архив старых записей у них отсутствует, да и работают они не в круглосуточном режиме. Похоже, их сюда поставили для галочки, по требованию страховой компании. Я подошел к стойке администратора, за которой сидел старик-азиат. «Александр Лейкс», – представился я. Старик потыкал в клавиши компьютера и вскоре вручил мне магнитный ключ от номера на третьем этаже. Потом сунул руку под стол и, улыбаясь как ни в чем не бывало, протянул еще ключ от мини-бара. Я молча улыбнулся в ответ.
В номере я первым делом заметил на кровати большой коричневый пакет, поверх которого лежала визитная карточка.
Я включил телевизор и поймал новостной канал. Передавали международный репортаж. Я заказал по телефону хорошо прожаренный стейк без гарнира и приправ и кофе. Потом отключил у телевизора звук и открыл пакет. Еще раз пробежал глазами визитку и отправил ее в мусорную корзину.
