В пакете лежали новый черный костюм от Хьюго Босса, две белые сорочки и синий галстук. Под одеждой обнаружился кожаный футляр с универсальной отмычкой, а также автоматический нож и электронный ключ с логотипом «шевроле». На самом дне пакета валялась целая куча сотовых телефонов с зарядниками. Все телефоны были с оплаченным трафиком. Все, что я просил. И ничего лишнего.
Я сложил все это добро в сумку и в ожидании заказа сел на кровать. По телевизору снова говорили об ограблении казино. На этот раз фотографию Риббонса не показывали, зато мелькнул снимок Морено. Несколько раз повторили телефонный номер, приглашая свидетелей звонить в полицию. Потом пошли кадры, снятые над территорией казино с вертолета, а дальше дали кусочек записи с камер видеонаблюдения. На экране появилось черно-белое зернистое изображение. Качество, как и следовало ожидать, было неважным, но я увидел все, что хотел видеть: Риббонса в маске и с автоматом, а главное – того, третьего. Это подтверждало мою теорию. Снайпер поджидал Риббонса и Морено. На записи был виден автомобиль с тонированными стеклами, похожий на «ниссан». Водительское окно озаряли вспышки – оттуда стреляли. Я включил звук. Автомобиль стрелка, сообщил репортер, был найден в четырех кварталах от казино, на долго-срочной парковке. Как выяснилось, его угнали за пару дней до преступления. Отпечатков пальцев не обнаружено.
Ни слова о подозреваемом.
Принесли заказ. Я перевернул счет вверх ногами и левой рукой начертал:
За стейком и кофе я щелкал пультом, переключаясь с канала на канал, но больше ничего нового не узнал. Я вынес поднос с посудой в коридор, потом вернулся к себе и постучал в дверь, соединявшую мой номер с соседним, триста семнадцатым.
Тишина. Я постучал сильнее. Никакой реакции. Я набрал администратора.
Мне ответил мужской голос.
– Моя жена слышит странный звук, – сказал я.
– В каком вы номере?
– В триста шестнадцатом.
– Откуда идет звук?
– Вроде бы из соседнего номера.
– Слева от вас?
– Нет, справа, из триста семнадцатого. Она говорит, там кто-то скребется.
– В самом деле? Прислать вам кого-нибудь, чтобы проверили?
– Может, вы просто посмотрите, кто там живет? А я сам схожу с ними поговорю.
Настала короткая пауза. Я слышал, как он стучит по клавиатуре.
– Прошу прощения, сэр, но этот номер не занят. Вы уверены, что шум идет не из триста пятнадцатого?
– Жена говорит, справа. Послышалось, наверное. Извините за беспокойство. Спасибо.
Я повесил трубку. Взял отмычку и взломал замок смежной двери. В номере 317 было темно и чисто. Двуспальная кровать была аккуратно застелена. Я перенес из соседнего номера свои вещи и закрыл дверь. Включил один из сотовых телефонов, поставил будильник на четыре утра и достал из сумки револьвер. Проверил, заряжен ли барабан. Приготовил новый комплект одежды. Старый вместе с остальными вещами убрал в сумку.
Некоторые профи, укладываясь спать в незнакомом месте, предпринимают особые меры предосторожности. Я знаю ребят, которые застилают пол вокруг кровати газетами: вздумай кто незаметно подкрасться, бумага зашуршит и разбудит спящего. Есть и такие, кто вообще спит сидя. У меня свои правила, жесткие, но не чересчур. Заряженный и поставленный на предохранитель револьвер я кладу под подушку. Ботинки ставлю поближе к кровати, предварительно максимально ослабив развязанные шнурки, чтобы в случае чего иметь возможность мгновенно обуться. Одежду на завтра тоже оставляю на полу, а собранную сумку – возле двери. Свет в ванной на ночь не выключаю, чтобы не оказываться в кромешной тьме. Спать ложусь в гриме. Часы, если я на работе, не снимаю. Одним словом, я и во сне остаюсь в полной боевой готовности. Слегка потекший грим – пустяки.
При этом я сознаю: если ко мне явится убийца, чтобы прикончить во сне, я вряд ли окажу ему достойное сопротивление. Но если придется уносить ноги, то за дверь я смогу выскочить за считаные секунды. Вот такие у меня приоритеты. Кстати, однажды меня пытались убить во сне. Дело было в Боготе. Просыпаюсь я и вижу: надо мной навис мужик с ножом. Пока он готовился перерезать мне глотку, я успел всадить в него две пули. Мне тогда здорово повезло, но постоянно полагаться на удачу нельзя. Сомневаюсь, что она улыбнется мне когда-нибудь еще.
