Волк ничего не ответил. Он даже не шелохнулся, когда я вышел из машины и хлопнул дверцей, лишь сурово смотрел на меня в окно, будто злился, что не сумел подобрать ко мне ключик. Не исключено, что он решил: я блефую. Также не исключено, что он сам блефовал в надежде, что я куплюсь на его блеф. Как бы там ни было, он сделал водителю знак трогаться. Они развернулись и медленно поплыли в сторону трассы, оставив меня наедине с двумя бандитами.
Я посмотрел на часы. Четверть четвертого утра.
У меня оставалось двадцать семь часов.
Я смотрел, как его «субурбан» тяжело подпрыгивает на ухабистой дороге, разбрызгивая колесами жидкую грязь. В солончаках всегда полно ям с водой. Снова с подвыванием задул океанский ветер. Зашуршала болотная трава.
Бежать бессмысленно, это я понимал.
От дробовика не убежишь. Патрон «магнум» двенадцатого калибра, снаряженный картечью 000, выпускает от восьми до двенадцати свинцовых дробинок, летящих со скоростью девятьсот миль в час. Каждая дробина – диаметром восемь с половиной миллиметров и весит как пятицентовик. Одним метким выстрелом жертве вышибает мозги. Так что бежать – себе дороже.
Но и спрятаться было негде. Милях в пяти к западу начиналась сосновая роща, в десяти милях к востоку вращали крыльями два гигантских ветряка, но между ними тянулась безжизненная, как пустыня, полоса голой земли. К тому же у этих ребят был автомобиль. Даже если я увернусь от выстрела, они сядут в машину и в два счета меня догонят.
Я смотрел вслед «субурбану» Волка, который постепенно исчезал вдали. Атмосфера была тяжелой, с солоноватым привкусом. Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
Хлопнула дверца автомобиля. Обернувшись, я увидел блондина. Он стоял и смотрел на меня безучастным взглядом, по которому нетрудно было догадаться, что перспектива рыть в этой гнили шестифутовую яму, чтобы закопать мой труп, ему совсем не улыбается. Зато рыжего так и распирало от важности. Он не сводил с меня глаз – аж вспотел от натуги. Вскинул дробовик и взял меня на мушку.
– Извини, – сказал блондин.
Я молчал. И не двигался с места.
Блондин подошел к багажнику и нажал на кнопку. Чего там только не было! Клейкая лента, проволока, пила, ножи… Он достал лопату с длинным, футов в пять, черенком. Лопата была ржавая, с присохшими комьями земли – видимо, с последней копки. Блондин остановился в нескольких шагах от меня и швырнул лопату на землю.
Я покосился на лопату и сказал:
– И не надейся. Я ее поднимать не буду.
Я действительно не собирался и прикасаться к этой лопате. Достойным оружием ее не назовешь – слишком тяжелая и неуклюжая. Покалечить ею, конечно, можно, но убить – вряд ли. Пока поднимешь, пока размахнешься – сто лет пройдет. И прицельно ударить лопатой практически невозможно. К тому же противник видит, как ты замахиваешься. Если у него кишка тонка, то он застынет на месте от ужаса, но к моим новым приятелям это не относилось. Они оба вооружены и пристрелят меня раньше, чем я успею хорошенько размахнуться.
Я стоял и смотрел на них.
– Ты сделал свой выбор, старик, – сказал блондин.
Я прислушался к вою ветра и с тоской посмотрел на далекие башни казино.
– Взгляни на дело с такой точки зрения… – Блондин воспроизводил слова своего босса. – Пока копаешь, ты жив. Будешь два часа копать – проживешь лишних два часа. Не хочу тебя обманывать. От нас не убежишь. А пока будешь копать, сможешь хотя бы подумать. Примириться с Господом и все такое.
– Как тебя зовут? – спросил я.
Блондин и рыжий обменялись взглядами. Рыжий крепче схватился за дробовик, словно боялся, что он выскользнет из рук.
– Если мне все равно умирать, могу я хотя бы узнать ваши имена?
Блондин замялся. Потом сказал:
– Алексей.
– Мартин, – отозвался его напарник.
– Алексей. Мартин. У меня есть деньги.
– Ты действительно надеешься откупиться?
– По крайней мере, от рытья могилы, – сказал я.
Я полез в карман брюк. Впрочем, не успел я притронуться к деньгам, как Алексей угрожающе схватился за ремень, на котором у него висел пистолет – компактный «ругер LCP». Эту модель делают из того же легкого сплава, что используется в авиастроении. Настоящая малютка – умещается в нагрудном кармане рубашки.
– Помедленнее, – сказал Алексей.
Я достал две тысячи в новеньких купюрах, перетянутые бумажной лентой горчичного цвета. Вытянул руку, чтобы они рассмотрели деньги, и швырнул пачку в грязь.
– Отпустите меня, и я дам вам в десять раз больше. Деньги у меня в машине. Там же и куча сотовых телефонов. Они все ваши.
– Нас не купишь, – сказал Алексей.
Я вытянул левую руку:
– А как вам мои часы?
Алексей и Мартин одновременно шагнули вперед. Я поднял обе руки вверх.
Алексей потянулся к ним и сделал еще шаг, торопясь снять часы у меня с запястья.
И в этом была его большая ошибка. Теперь нас разделяло не больше трех шагов.
И между нами валялась лопата.
