– Вот тебе и блин-пирог. Давай собирайся, и пошустрее. Я, конечно, могу в ангельскую стражу депешу направить, но лучше самим все уладить, а то неудобно получится. Кстати… рогатый напарник там все еще с тобой?
– Напарница. Да, рядом, – ответил Данилюк, глядя, как Стефания роется в холодильнике.
– Хорошо, ее тоже с собой возьми.
– О, класс! – оживилась чертовка. – По Раю прошвырнусь!
– Ладно, возьму… – согласился Данилюк. – А зачем?
– А затем же, зачем ты сам ее в мире живых сопровождал. На всякий случай. Самек очень неправильно поступил, Алессио. Неизвестно, как там у вас обернется – вдруг да и демон не лишним окажется?
– Умгу!.. – промычала Стефания, запихивая в рот целый помидор.
Отключившись, Данилюк некоторое время чесал в затылке, пытаясь понять, как так получилось. Со Збышеком он проработал в одном кабинете четыре месяца. Они не то чтобы дружили, но отношения были хорошие. Збышек казался Данилюку нормальным парнем – точно так же тянул лямку по рабочей визе.
Попал он в Чистилище, правда, немного иначе. Збигнев Самек умер еще в конце девяностых, крещен не был, так что в системе отсутствовал. Зато в Раю у него была мама, у мамы был гостевой пропуск, и она отдала его Збышеку.
Однако такой пропуск – это еще не гарантированный билет. Если человек дорог какому-то праведнику, это еще не означает, что он и сам тоже праведник. Збышек был человеком неплохим, но до Рая откровенно недотягивал.
Так что гостевой пропуск вернулся к его маме. А самому Збышеку предложили то же самое, что Данилюку, – рабочую визу. Он согласился и вот уже почти двадцать лет спокойно трудился в архиве. Благодаря все тому же гостевому пропуску срок ему поставили куда меньше, всего полвека. Так что еще лет тридцать, и Збышек попал бы в Рай законным путем.
И вот на тебе. Не ожидал Данилюк от него такого. Он даже и не знал, что подобный финт вообще возможен – прокрасться в Рай по чужой визе.
– Ладно, одевайся, и поехали, – велел он Стефании.
– Сначала позавтракаю, – отрезала та, макая сосиску в горчицу. – Не все мы тут духи.
Впрочем, поела она быстро. Данилюк тем временем собрал ее одежду – та оказалась разбросанной по всей квартире. Вчера был немного беспорядочный вечер.
Сам-то Данилюк оделся проще. Всего лишь посмотрел в зеркало и сосредоточенно подумал, что голым ему сейчас быть не следует, следует быть одетым.
Привычный серый костюм-двойка сформировался сам собой.
Но Стефания, будучи более материальной, так меняться не могла. Ее костюм не был частью тела, а тело не было всего лишь сгустком плотного эфира. Так что ей пришлось натягивать футболку и джинсы вручную, как обычные люди.
«Кадиллак» ожидал Данилюка у подъезда. Он не ставил его ни в гараж, ни на парковку – просто бросал где попало, а потом находил именно там, где нужно.
Данилюк подозревал, что в его отсутствие машина тоже… отсутствует, но все не находил времени проверить.
Стефания прыгнула на сиденье, хрупнула прихваченным из квартиры яблоком и принялась крутить рукоятку радио. Данилюк же долгое время изучал себя в зеркало, поправлял воротник, выискивал на лице прыщики и пятна, которых у призрака по определению быть не могло.
Все-таки не каждый день тебя отправляют с командировкой в Рай.
Кабриолет вынырнул из Лимбо и оказался среди пышных облаков. Теперь Данилюк знал, что это всего лишь поверхностный слой Рая, «скорлупа». Только ее и может увидеть случайный пришелец. Главная же часть, Царствие, находится за непроницаемой преградой и доступна лишь избранным. Ангелам и праведным душам.
И еще гастарбайтерам с рабочей визой.
В Чистилище Данилюк провел уже больше года. Но о Рае ему по-прежнему было известно не столь уж много. Только общие положения, основные принципы. То, с чем так или иначе приходилось сталкиваться по работе.
– Здесь, я так понимаю, бытие тоже определяется сознанием? – уточнил он, приземляя «кадиллак».
– Астрал же, – пожала плечами Стефания. – Как мы его себе представляем, так он и выглядит.
– Да, я уже понял принцип.
Машина приземлилась на… обочине… окраине… не получалось подобрать подходящего слова. В необозримой дали виднелась вечная очередь к святому Петру и сказочной красоты врата, но здесь ничего такого не было. Просто ровные, похожие на сахарную вату облака и белоснежная, не особенно и высокая стена.
Указывавшая дорогу Стефания выпрыгнула наружу, пружинисто подскочила еще пару раз и сказала:
– Все эти облака, жемчужные ворота – это просто декорации, чтоб не обманывать ожиданий. Новоприбывшие представляют Рай таким – и он таким перед ними предстает. Но вообще тут… ну… сейчас сам увидишь, в общем.
Стефания пошла вдоль стены, время от времени щупая там и сям. Поскольку то была райская стена, она состояла не из кирпичей или бетона, а из… бог его знает из чего. Застывшего света или какой-нибудь волшебной силы. В этих нюансах Данилюк толком не разбирался.
Однако не везде стена представала идеальной. Кое-где Данилюк с удивлением заметил трещины, сколы, а то и пробоины. В одном месте стена словно подверглась артобстрелу – так уж она была выщерблена и побита.
