Данилюк перешел улицу, поискал взглядом знакомое пятно на стене и поднялся к нему, ступая по воображаемой лестнице. Летать по-настоящему он так и не научился, но особо к этому и не рвался. Предпочитал сохранить ноги.
Стоило ему подойти к пятну поближе, как то распахнулось «глазом», открывая проход в третий круг. С этой стороны была уже не каменная стена, а деревянная, и не в высотном здании, а в полуразвалившейся хибаре. Чуть поодаль горел костер, вокруг которого сидели шестеро оборванцев. Передавая друг другу бутыль самогона, они уныло смотрели на огонь.
В третьем круге Данилюк работал уже не раз. Здесь застревают не любившие жизнь. Влачившие растительное существование унылые типы. Они не верят, что их судьба может измениться к лучшему, и оттого не в силах пройти дальше, добраться хотя бы до первого круга Чистилища.
Про Рай уж и говорить нечего.
Этих шестерых Данилюк знал уже неплохо. Регулярно проводил с ними психологические тренинги, пытался сдвинуть с насиженного места. Но они, словно тот ослик Иа, упрямо сидели в своей грязи, пили неубывающий дрянной самогон и не желали даже шевелиться.
Сегодня Данилюк прошел мимо. Пробрался сквозь груды ржавых автомобилей и вышел на большую парковку перед мини-рынком.
Тоже хорошо знакомое место. Здесь всегда тихо и темно, свет идет только от автобусных фар, между которыми бродят призрачные силуэты. Есть прилавки, за которыми сидят равнодушные продавцы, у которых никто никогда ничего не покупает. Тоска, уныние, неизменность.
Данилюку невольно вспоминалось Лимбо.
Пересекши парковку, он вошел в общественный туалет. Данилюк понятия не имел, чье сознание породило такое место, где в мире живых такие туалеты, но входил сюда каждый раз неохотно.
Очень уж гадостно тут было. Туалет общий, не раздельный, на кабинках нет дверей, унитазы напольные. И самое противное – они расположены друг против друга вдоль стен.
Вот прямо сейчас. В одной кабинке сидит лохматый мужик в позе орла. В другой раскорячилась пьяная бабища с задранной юбкой. В третьей блюет размалеванная девица с низкой социальной ответственностью.
Весьма показательно. Духов ведь не тошнит. И в туалет им ходить не требуется, совершенно. Но вот эти, в третьем круге, все равно ходят, потому что упорно отказываются хоть что-либо менять в своем существовании. Медленно, но верно они превращаются в астральную нежить, призрачных трупов.
В этой неуютной атмосфере Данилюку пришлось провести несколько минут. Кабинку с «глазом» облюбовал очень толстый и ужасно волосатый кавказец. Он так долго делал свои дела, словно его в самом деле прошиб понос. Данилюка не отпускала мысль о том, что это тоже в каком-то смысле ад – такое вот посмертие.
Но в конце концов проход освободился, и Данилюк прошел в четвертый круг. В такой же туалет на парковке, только совершенно пустой. В полной тишине Данилюк вышел под неверный лунный свет и жалостливо посмотрел на одинокую, ездящую кругами машину.
Ее водитель пытался припарковаться. Свободными были все места до единого – но ни одно его не пускало. Стоило машине остановиться, как перед капотом появлялась тень, призрачный гаишник. Он стучал жезлом в окно и хмуро говорил:
– Это место для инвалидов, гражданин. Перепаркуйтесь.
– Да!.. Да-да!.. – панически бормотал водитель, дергая ключ зажигания.
Данилюк не знал, чем ему возможно помочь. Четвертый круг – он из самых трудных. В нем находятся те, кто не может отпустить какой-то свой грех. Какое-то нечаянное преступление или типа того. Они терзаются из-за этого так сильно, что сами себе устраивают ад – и никакие дополнительные мучения им не нужны.
И чаще всего это как раз хорошие, совестливые люди, которые просто где-то оступились. Например, вот этот водитель всего лишь один раз занял место для инвалидов на парковке. Всего-то один раз. Мелкая административная провинность – куча людей делает это регулярно и в ус не дует. И наверняка в жизни этого бедняги было множество куда более серьезных проступков.
Но почему-то именно этот крохотный грешок лег на его душу тяжким камнем. И вот уже несколько месяцев он ездит по кругу, не в силах выйти из машины.
Данилюк некоторое время смотрел, как тот мучается. Он уже неоднократно пытался что-то сделать, но тщетно. Подсознание водителя упорно сопротивлялось. Раз за разом Данилюк возвращался на эту парковку, пробовал все новые и новые варианты.
И сегодня он снова вернулся. Решил опробовать одну мысль. Звучала та глупо, но… чем черт не шутит? Хуже-то все равно не будет.
Данилюк выбрал одно из парковочных мест и внимательно его осмотрел. Там не было знака «Инвалиды». Его нигде не было. Он возникал, только когда злосчастный водитель пытался припарковаться.
И сейчас Данилюк достал из кармана противоположный знак – «Кроме инвалидов». Там, в мире живых, он бы в кармане не поместился, но для призраков размеры – штука условная.
Кроме знака Данилюк достал столбик – установил его у парковочного места и прикрепил знак. Опершись на него, дух-инспектор принялся ждать, что будет.
