Они не духи, понял Данилюк. Не настоящие духи. Просто астральные тени, сгустки эфира, которым чье-то воображение придало такой облик. Как все те воображаемые предметы, что легко можно творить в загробных мирах. Как смартфон, жвачка и темные очки Данилюка.
Только при этом выглядящие людьми.
А вот этот бледный – он настоящий. Такой же, как сам Данилюк.
Неопытный глаз не заметил бы разницы. Внешне они ничем не отличались. Но было что-то такое неявное, неощутимое… Данилюк не мог толком сказать, что именно. Наверное, так опытный музыкант чувствует фальшивую ноту в, казалось бы, стройном произведении.
Об этом он негромко сказал Игнату. Тот подтвердил его догадку, подошел к столу, положил бледному руку на плечо и заговорил с ним. Неспешно и вдумчиво он объяснял несчастному, что тот мертв. Что он не у себя дома, а в загробном мире, преддверии Лимбо. Что вокруг не его родные, а просто миражи, рожденные его подсознанием.
Поначалу человек вообще не слушал. Игнату понадобилось немало времени, чтобы пробиться сквозь заслоны его разума. Но когда он наконец пробился – бедолага ужасно расстроился. Все еще не до конца поверив, он умоляюще посмотрел на своих близких.
– Это неправда? – жалобно спросил он. – Неправда же? Маша… Алиса… Васян… Петр Михалыч… Гриша… вы же здесь, да?..
Но те лишь молча смотрели. Улыбки с их лиц сползали, они медленно качали головами… а потом стали исчезать. Игнат заронил сомнение в породившее их сознание, и миражи рассеялись.
– Вот так и работаем, – хмуро сказал Данилюку Игнат, когда исчезла и вся комната. – Наматывай на ус.
Стажируясь у Игната, Данилюк исходил все внешние круги. Чем дальше те располагались от центра, тем реже встречались духи. А от Города не оставалось и намека уже к седьмому кругу – там простирались бесконечные подземные катакомбы.
Впрочем, хоть и бесконечные, плутать по ним не получалось – каждый дух сидел в своей каморе и постоянно к ней возвращался. Здесь обретались те, кто не мог смириться со смертью. Понимал, что умер, но не желал этого признать. В результате они попадали в добровольное заточение, застревали фактически в собственной голове.
А к восьмому кругу не оставалось и катакомб – там текла несказанно широкая река… или даже скорее длинное море. В нем встречались острова – бесконечное множество островов. Крохотных или огромных, пустынных или покрытых джунглями.
На них тоже жили духи – но теперь уже те, что даже и не понимали, не осознавали факт своей смерти. Каждый думал, что попал в какое-то непонятное место, пытался выбраться – но тщетно, разумеется.
Именно в восьмом круге Игнат с Данилюком работали в первый день.
А за рекой простирался девятый круг. Бесконечный туманный лес, по которому бродили души. Иногда встречались деревни, кусочки городов – когда необитаемые, а когда и плотно населенные.
Здесь застревали погибшие во время эпидемий и иных катастроф. Отправившиеся на тот свет целыми семьями или даже поселениями. Они видели рядом родных и близких, их коллективное сознание создавало привычную среду, и они не могли выбраться, день за днем проживая все те же дни, что прожили перед смертью.
Ну а за лесом начинался десятый круг. Уходящая в Лимбо равнина. Бесконечная пустыня, степь и горы. И бесконечная, ведущая из ниоткуда в никуда дорога.
Здесь пребывали коматозники. Находящиеся между жизнью и смертью. Поодиночке и группами они шли по этой дороге, шли, шли, шли, шли… Шли до тех пор, пока не умирало их физическое тело – после этого они становились настоящими духами.
Те же немногие, кому удавалось добраться до конца, – возвращались к жизни.
Игнат с Данилюком сопровождали одну такую группу. Вели почти три недели – один за другим бедняги отсеивались, сдавались… но двоих все-таки удалось довести. И где-то там, в мире живых, они пришли в себя, поднялись на больничных койках, почти сразу забывая увиденное, как обычно забывают сны.
К концу третьего месяца Игнат стал разрешать стажеру работать самостоятельно. Все чаще отпускал в одиночку, поручал сначала простых, а потом все более трудных клиентов. Спустя еще пару недель, когда Данилюк явился с отчетом, Игнат просто кивнул и сказал:
– Дальше сам. Удачи.
После этого Данилюк по-прежнему ездил в трамвае до центрального управления, получал задание на брифинге и отправлялся во внешние круги. Только теперь уже один, без сопровождения.
Задание почти всегда было одно и то же. Патрулирование. Искать астральные пятна и заблудшие души, докладывать о них, получать указания и действовать по обстоятельствам. Если возможно решить проблему самостоятельно – решать. Если нет – вызывать подкрепление.
Так миновало еще три месяца. Сегодняшний день не отличался от предыдущих – Данилюк прошел по улице, спустился в полуподвал и привычно скользнул в «глаз», тонкое место в Кромке. Вышел он уже во втором круге – тот выглядел почти как первый, только грязнее и пустыннее.
