- Мы в Лимбе, - объяснил киргиз. – Здесь нет земли, нет воды, нет солнца. Вообще ничего нет. Есть только мы, духи, и бесконечное ничто. Вот этот туман, который вокруг нас. Я его называю Мутью. Из нее можно сотворить что угодно – если умеешь, конечно.
Он повел рукой, и из ковра выскочил небольшой табурет. Киргиз уселся на него, снова повел рукой – и в ней заблестел бокал. Пузатый, с очень тонкими стенками – ну прямо мыльный пузырь на ножке. Киргиз налил в него кумыса, отхлебнул и сказал:
- Вот посмотри на этот бокал. Думаешь, это настоящий бокал? Нет, он воображаемый. И кумыс в нем воображаемый.
- Мне они кажутся настоящими, - усомнился Данилюк.
- Конечно, кажутся. Потому что мы духи. Призраки. Поэтому здесь мы можем воображать что угодно – и для нас это будет настоящим.
- Кхм… у меня не получается... – пробормотал Данилюк, изо всех сил стараясь вообразить себе кока-колы.
- Еще бы. Это наловчиться надо. На велосипед же тоже не выйдет сразу сесть и поехать, верно? Так и здесь. Ты попробуй, потренируйся.
Данилюка это очень заинтересовало. Кто бы на его месте не захотел испытать такие возможности? Киргиз сказал, что экспериментировать лучше снаружи, чтобы взгляд ничего не отвлекало, и Данилюк вышел из юрты.
Теперь он знал, что находится в Лимбо. И посмотрев свежим взглядом, понял, что за пределами юрты действительно ничего нет. Ни земли, ни воздуха. Однако это и не пустота, как в космосе – просто какое-то туманное бесформенное ничто... или нечто.
Одним словом – Муть.
Из этой Мути Данилюк и принялся творить. Пытаться, точнее.
Дело это оказалось вовсе не простым. Муть легко отзывалась на его желания – сконцентрируйся, вообрази что-нибудь, и та уже меняется. Но чуть-чуть отвлечешься, подумаешь о чем-нибудь другом – и все истаивает.
К тому же нормально что-нибудь вообразить на поверку оказалось чертовски сложной штукой. Данилюк решил начать с чего-нибудь хорошо ему известного. Например... с шавермы. Самой обычной шавермы, без выкрутасов.
При жизни он съел сотни шаверм. Он почти каждое утро покупал одну перед работой и ел вместо завтрака. А что? Шаверма содержит все необходимое для полноценного питания. Хлеб, мясо, овощи. И тот азербайджанец в ларьке крутил ее изумительно вкусно.
Но у Данилюка не выходило ровным счетом ничего. В воздухе кружилось какое-то мутное месиво. Пару раз промелькнул почти что настоящий лаваш, появилась нарезанная курица – вообразить ингредиенты по отдельности еще более-менее получалось. Но воедино они не собирались.
Тогда Данилюк решил еще упростить задачу. Что-нибудь совсем-совсем простое... соль. Обычную соль. Просто белый порошок – разве это сложно?
Здесь вышло уже получше. Данилюк сконцентрировался, протянул ладонь – и на ней в самом деле появилась щепотка соли. Данилюк лизнул – и вкусом как соль. На такую элементарную вещь его воображения хватило.
Но на что-то более сложное – черта с два. Он перепробовал кучу предметов, которые при жизни видел каждый день. От пятирублевой монеты до автомобиля. Кое-что даже получалось, но неправильно, искаженно. Словно не сами предметы, а карикатуры на них.
- Зрительная память у тебя не очень, - прокомментировал сидящий поодаль киргиз. – Но ты продолжай, продолжай. То, что видел часто, рано или поздно получится.
- А то, что редко? Или вообще никогда? – спросил Данилюк. – Царскую корону какую-нибудь можно так вообразить?
- Даже и не пробуй, не получится, - почесал живот под халатом киргиз. – Здесь не сознание работает, а подсознание. Думаешь, мне вот приятно один только кумыс пить? Но другие напитки у меня просто не получаются. Хотя поверь, при жизни я их повидал немало...
Данилюк поэкспериментировал еще немного. Получались у него пока только вещи совсем простые и однотонные, вроде той же соли. Сотворив в конце концов свежую травинку, он задумчиво осмотрел ее с разных сторон и спросил:
- А как это вообще работает? Почему эта Муть нас слушается?
- Потому что мы духи. А Муть – это... тоже вроде духа, только не оформившегося. У нее реальность очень слабая, вот ее и легко оформить во что захочешь.
- Реальность слабая?.. – не понял Данилюк. – В смысле?
- Реальность – это тоже физическая величина. Как масса, как плотность. Одни вещи тяжелее других, плотнее... или реальнее. В мире живых вот реальность сильная, поэтому там мысль – это просто мысль, она ни на что не влияет. А в мире духов реальность слабая, поэтому здесь мысль – это как физическое воздействие. Чем тоньше мир, тем слабее в нем реальность, а среди миров духов Лимбо – самый тонкий. Поэтому тут можно творить всякое просто воображением.
- Но оно все не настоящее, - подытожил Данилюк, глядя на исчезающую травинку. – Просто такая правдоподобная выдумка.
