Хотя уже здесь многие из них стали кем-то вроде викингов – ходят на драккарах по загробным морям, охотятся на нейтральных территориях, иногда даже делают набеги на Навь и другие мирки. Не очень успешно, правда – в Загробье совсем другие правила войн. Нельзя никого убить насовсем, невозможен захват земель, грабить довольно-таки бессмысленно, а пленники сбегают с фантастической легкостью. Так что битвы случаются хоть и часто, но скорее забавы ради.
Как и в Нави, почти все духи Хели были очень старыми. Но и здесь изредка встречались современники Данилюка – опять-таки неоязычники, адепты Асатру. Исландцы, датчане, норвежцы.
Время скандинавы проводили весело. Прыгали с гор и друг через друга, лазали по скалам, ходили на лыжах, играли в кнаррлейк, состязались с копьями и луками, боролись. И все равно остаться в Хели Данилюк не захотел. Холодно слишком, туман все время, да и что ему тут делать? В Нави хоть соотечественники, а тут он вообще не пришей собаке хвост.
Валерий отнесся с пониманием и повел Данилюка дальше – теперь уже к своим сородичам. В Аид. Царство вечного мрака, рассекаемое пятью реками.
Одну из них, впрочем, Данилюк уже видел – ту самую великую реку, что течет по границе всего Загробья. Стиксом ее называли только греки – у скандинавов она носила имя Гьёлль, у славян – Пучай-река или Смородина. Очень многие народы считали, что мир мертвых отделен от мира живых рекой – вот она и появилась, созданная этой массовой верой.
У греков тоже кроме общего мира теней имелся и рай для избранных. Но находился он не где-то там, в чертогах богов, а прямо на территории Аида. Елисейские Поля – группа островов в теплом море, где всегда светит солнце и радуются жизни блаженные духи.
Остальные скитаются по асфоделевым лугам беспамятными тенями.
Хотя не такими уж беспамятными на самом деле. Населен был Аид куда плотнее Нави и Хели. Целые сонмища древних греков, римлян и еще каких-то народов. Тоже почти все очень-очень старые, полторы тысячи лет и больше, но в весьма приличных количествах.
Валерий исполнял обязанности гида с искренним удовольствием. Показывал Данилюку достопримечательности, водил по интересным местам, знакомил с интересными людьми... духами. Данилюк удостоился беседы с такими знаменитостями, как Лукиан и Диофант, видел представление Батилла и гладиаторские бои с участием Гая Ганника.
Город следовал за городом, мирок за мирком. Данилюк никуда не торопился, Валерий тоже. После Нави, Хели и Аида они посетили еще валлийский Аннун, финскую Маналу и армянский Джохк. Там было уже не так интересно, хотя несколько дней путешественники им уделили.
После Джохка Валерий показал Данилюку Кур – загробный мир древних шумеров. Было там сыро, сумрачно и довольно пустынно. Среди убогих глинобитных хибар бродили унылые, плохо одетые духи.
Правда, некоторые жили в условиях получше. Встречались большие хорошие дома и даже целые дворцы. Самые важные духи щеголяли в золоте и пурпуре, разъезжали в колесницах. Одного надменного старца с пятью звездами на шарфе везла пара здоровенных быков с почти человеческими лицами.
Валерий объяснил, что у шумеров не было понятия рая. Был только Саг-Аш-Саг-Ана, но туда попадали не праведники, а те, кто нашел истинную любовь. Многим ли это удавалось, Валерий сказать затруднился. Шумеры отошли в историю задолго до его собственного рождения – сменились вначале касситами, а потом арамеями.
Зато у них считалось, что хорошее посмертие можно обеспечить еще при жизни. Причем не добрыми делами, а попросту выстроив гробницу. Чем больше она будет и роскошнее, тем лучше будешь жить в Куре. Богачи и после смерти остаются богачами, а нищие по-прежнему нищенствуют.
- Не очень-то справедливо, - задумчиво сказал Данилюк.
- Не очень. Но вавилоняне представляли себе это вот так. И поэтому здесь вот так. У нас в Аиде тоже многое через глютеус устроено. Полным-полно всякой откровенной ахинеи, которая есть только потому, что куча народу в нее верило. В Загробье, вон, даже солнце черное и ходит в другую сторону.
- А оно разве ходит в другую сторону? – удивился Данилюк. – Не замечал... хотя я и внимания-то не обращал, конечно...
- Ходит, ходит. Вот пошли, я тебе покажу самый старый из действующих мирков Загробья.
- Дай угадаю... – на секунду задумался Данилюк. – Египтяне?
- Правильно. Страна мертвых фараонов, Дуат.
В Дуате было немного веселее, чем в Куре. Под палящим черным солнцем по огромной реке плавали ладьи. К небу устремлялись пирамиды – раз в десять больше тех, что стоят в мире живых. Кроме духов людей повсюду бродили крокодилы, бегемоты и странные птицы с человеческими головами.
И кошки. В Дуате кошки кишмя кишели. Нельзя было шагу ступить, чтобы не наткнуться на чей-нибудь хвост.
Сами жители Дуата тоже выглядели нестандартно. Не все, конечно. Обычные и выглядели обычно. Но среди них разгуливали замотанные в бинты мумии и звероголовые демоны – утратившие память или личность.
