– Я смотрю, Вам и женщины не интересны, – съязвила Камелия, посмотрев через плечо.
Наёмник остановился.
– Вы привыкли, что все Вас считают красавицей, но это совсем не так, – дочь короля обернулась, и они встретились взглядами, – за свою жизнь я видел много принцесс, и многие из них были гораздо красивей Вас.
– Где же Вы видели этих принцесс?
– Я много путешествую, Ваше Высочество. Я видел такие горы, которые недоступны взору остальных. Я слышал море, которое другим только снится. Вы, как и все представители знатного рода, считаете, что за пределами Вашей страны ничего нет. Вы думаете, что у Вас самое сладкое вино, богатые торговцы и красивые женщины. Но Вы даже не представляете, как Вы ошибаетесь.
– Поэтому Вы не хотите служить в армии моего отца? Потому что любите путешествовать?
– Потому что люблю свободу. Ничто не может заменить ветер в…, – начал северянин и тут же замолчал, боясь сказать лишнее.
Камелия приподняла бровь:
– Ветер в чём?
Он выпрямился:
– В душе. Вам никогда не испытать этого чувства, принцесса.
– Человек, любящий свободу, всегда безответственный. На него нельзя положиться.
Северин улыбнулся:
– Скажите об этом Вашему отцу, которому я служил восемь лет. Посмотрим, что он Вам на это ответит.
Камелия не сводила внимательных глаз с молодого человека. Ей доставляло удовольствие с ним спорить, но ещё большее – просто говорить. Она чувствовала свою близость по отношению к бедному юноше, не имеющего ни титулов, ни золота. С ним у неё было больше общих тем, чем с Лиром.
Когда Северин собрался уходить, она спросила:
– А Вы могли бы взять меня с собой?
Он удивлённо посмотрел на неё:
– Куда?
– В те края, где горы и море не похожи на здешние. Я тоже хочу слушать шум волн и встречать рассвет вдали от дома.
Сердце наёмника сжалось. «Зачем только я тебя повстречал, – мысленно повторял он про себя, – до истечения моего срока осталось всего пару недель. Зачем, зачем, зачем?».
– Возьмёте?
– Чтобы Ваш отец потом отрубил мне голову?
Принцесса опустила глаза. Ей было стыдно в этом признаться, но она тоже мечтала о свободе. Неволя уже давно её душит; родной замок стал для неё темницей.
– Извините, – прошептала Камелия.
Бросив беглый взгляд на Зота, что вышел из палатки с ведром воды, Северин подошёл к девушке и взял её за руки. Она подняла глаза на наёмника.
– Вы не понимаете, чего просите.
– Через несколько дней я выйду замуж.
– Я знаю.
– Затем спустя какое-то время стану матерью. А потом умру.
– Все люди умирают.
Они встретились взглядами.
– Вы верите?
– Во что? – тяжело вздохнув, спросил юноша. Находиться с ней рядом было невозможно. Она было ядом, что медленно его убивал. Ядом, цвет глаз которого, давал силы жить дальше.
– В магию, драконов, единорогов?
– Верю.
– А Вы их когда-нибудь видели, драконов? – Камелия смотрела на Северина глазами маленького ребёнка, что хочет услышать очередную сказку о волшебных существах.
– Да.
Грустно улыбнувшись, невеста Лира опустила голову.
– Я Вам искренне завидую, сэр Северин.
– Я не рыцарь, принцесса.
– У настоящих рыцарей никогда не бывает титулов, – ответила девушка, подумав о брате Диодоры.
Он осторожно поправил её белокурый локон.
– Не расстраивайтесь, принцесса. Когда-нибудь Вы обязательно его встретите, дракона, – северянин приподнял её лицо, аккуратно взяв за подбородок, – своего дракона.
Они смотрели друг другу в глаза, не говоря больше ни слова. Взгляд наёмника пугал принцессу, но в то же время и манил. Северин, в свою очередь, продолжал думать о голубом небе. Он коснулся шеи девушки и почувствовал, как сильно бьётся её сердце. «Она не боится меня, – читалось в его глазах, – почему она меня не боится?».
– Вы обещаете мне? – тихо спросила Камелия.
– Обещаю.
Какая-то необъяснимая сила заставила молодого человека наклониться к ней. Он жаждал всего лишь одного невинного поцелуя. Но, когда между их губами оставались считанные миллиметры, наёмник резко убрал свою руку и выпрямился.
– Я не ошибся, когда при нашей первой встречи назвал Вас бесстрашной и глупой. Вы не боитесь целовать человека, о котором совсем ничего не знаете. Не боитесь, что нас увидят, и доложат обо всём королю. Простите, Ваше Высочество, но я не хочу закончить свою жизнь на плахе из-за девушки, имя которой через месяц забуду.
На этот раз юноша ни разу не обернулся и не остановился, когда уходил.
Он вернулся в палатку в подавленном состоянии. Разговор с Камелией вовсе не доставил ему какого-то особенного удовольствия, а просьба принцессы вообще показалась ему дикой. Сумасбродные мысли дочери Гарольда говорили Северину лишь о её безрассудстве. Но он знал, что будет вновь и вновь искать с ней встречи, чтобы заглянуть ей в глаза. Никто не знает, какая их встреча станет последней.
– Будь осторожен, северянин, – хмыкнул Зот, – эта дружба до добра не доведёт.
– О чём ты? – Северин сделал вид, что не разобрался в наставлениях друга.
– Я видел вас, тебя и принцессу, ты играешь с огнём.
Наёмник едва заметно улыбнулся:
– Уж, скорее, она.
