— Жаль! — вздохнула блондинка и захлопала белесыми ресницами. — Значит, надолго не задержатся! А у нас здесь так мужчин мало… можно сказать, совсем нет! Был Михаил Борисович, так и тот нами совсем не интересовался…
— Михаил Борисович? — оживился участковый. — Это Кукушкин, что ли? А чем же он интересовался?
— Якобы птицами, — грустно сообщила блондинка Валя. — Целый день в бинокль за ними следил!
— Только я считаю, что никакими не птицами! — перебила подругу брюнетка Галя. — Совсем на другое он любовался!
— На что же, интересно? — насторожился Матвей.
— Ну, мы вообще-то не любим сплетничать… — ответила Галя, сделав глубоко порядочное лицо.
— Да, совсем не любим! — поддержала ее Валя. — Только я вам точно скажу…
— Нет, это я вам точно скажу!
— Ну, в общем, мы вам точно скажем, что он за Марьей Ивановной наблюдал! Как она купаться идет — так наш Михаил Борисович сразу с биноклем тут как тут! А она очень любит купаться, чуть минутка свободная — так сразу на озеро…
— За Марьей Ивановной, говорите? — переспросил Василий удивленно.
— Ну да, — подтвердила Валя, — только мы, конечно, не любим сплетничать…
— Это мы уже заметили! — проговорил Матвей. — А когда вы этого Михаила Борисовича последний раз видели?
— Сегодня после завтрака, — сообщила Валя после недолгого раздумья. — Мы еще удивились — Марья Ивановна только купаться пошла, а он уже на вышке сидит. А потом он сразу в корпус пошел…
— После завтрака? А в какое время у вас завтрак?
— В девять, — ответила Валя. — А в девять тридцать мы уже вышли… — она взглянула на часы и вдруг заторопилась: — Ой, а нам уже идти пора, а то на полдник опоздаем, а на полдник здесь очень хороший мусс подают, из лесных ягод…
Подруги заспешили к первому корпусу, о чем-то оживленно переговариваясь.
Проводив подруг взглядами, Матвей с Василием прошли по дорожке до берега озера. Отсюда вдалеке виднелся противоположный берег, можно было даже разглядеть палатку аквалангистов.
— А в бинокль-то он наверняка мог все их действия видеть! — проговорил Матвей после продолжительной паузы. — Тем более если с вышки… Я так думаю, что он не убийца, конечно…
— Да, здесь вокруг озера дорога неблизкая, — подтвердил участковый. — К тому же сплошные ухабы и колдобины. Если его в девять тридцать здесь видели, он никак не успел бы на ту сторону обернуться! В одиннадцать ты уже был в лагере!..
— Да, так вот, — продолжил Матвей, — он не убийца, конечно, но сообщник. Я так представляю, что он следил отсюда за ребятами и, как только увидел, что они нашли ящики, тут же дал знать своему сообщнику, а тот наверняка прятался где-то поблизости от лагеря и добрался туда в два счета…
— Надо мне в Веснянск наведаться, — заявил Василий. — Тут рядом, за пару часов можно обернуться. Поговорю с тамошними коллегами. Узнаю, что за такой Кукушкин и что на него есть. И вот что, Матвей… — он нахмурился и понизил голос, — тебе лучше тут не маячить. Начнется следствие, станут копать, выйдут на тебя — неприятностей не оберешься. А так — никто ничего не знает, искали ребята что-то на свой страх и риск, обнаружили сокровища, а наше дело — убийцу найти. Теперь, сам понимаешь, ящики эти нужно к делу приобщить. Или ты против?
— Да ты что! — возмутился Матвей. — Мне и раньше-то это барахло не нужно было, просто деда хотел потешить. Да видно, не в добрый час я все это затеял. Ребят жалко… Что теперь будет?
— Документы у них есть, родных оповестим, — буркнул участковый.
— Ты проследи там, чтобы тела в Питер отправили как положено, — голос Матвея дрогнул, — я денег дам…
Город Веснянск был районным центром, и это говорило само за себя. Как в любом райцентре, в нем имелись рынок, автобусный вокзал, две церкви, речка Веснянка и по ее пологим берегам — небольшой район, в шестидесятые годы прошлого века застроенный пятиэтажными панельными домами.
Вокруг рынка по утрам скапливались жители окрестных деревень со своей нехитрой продукцией — сезонными овощами и ягодами, медом, свежими яйцами, творогом и сметаной. Здесь же нередко встречались свободно разгуливающие козы удивительной местной породы — у этих коз были не морды, а самые настоящие лица с утонченными иконописными чертами провинциальных интеллигентов и большими выразительными глазами средневековых святых.
Возле автовокзала собиралась несколько иная публика — помимо тех же окрестных крестьян, здесь присутствовали в большом количестве смуглые жители южных и восточных республик, обследующие даже такую удаленную провинцию в поисках работы. Ну, и интеллигентные козы здесь тоже, само собой, паслись, куда же деваться.
