Сусанна съежилась словно комок. Когда Камилла посмотрела на нее горящими глазами, стало совсем не по себе. Спорить с сестрой она никогда не могла, Камилла обладала таким неугомонным нравом, что лишь единицы могли усмирить ее. Сусанна понимала – ее претензии не беспочвенны, братья действительно любили ее больше, чем Камиллу, и отец ее баловал, даже мама, как бы хорошо она не относилась ко всем детям, любила чуточку сильнее.
- Пожалуй ты права, нужно было отдать тебя замуж, - переведя дыхание и успокоившись, добавил Демид. - за короля Картаны. Ты же так добивалась союза с его страной. Но к чему теперь жалеть о том, что мы вернуть неподвластны? Мы еще можем изменить будущее.
- Вот смотрю на тебя и соглашаюсь с людьми, ты вылитый отец. Но только сейчас я поняла, что он был не таким уж и идеальным.
- Я на превосходство не претендую. И тебе пора перестать питать иллюзии на этот счет.
Камилла горестно усмехнулась.
- Мне будет не хватать Артура. Он, по крайне мере, говорил правду в глаза, а не маскировал за лживой любовью.
- Но я люблю тебя, - вмешалась Сусанна, не в силах больше слушать этот разговор. – Я, правда, люблю тебя.
- Мне не нужна твоя любовь, - ответила Камилла, - и твоего брата. Мне вообще от вас ничего не нужно.
- Всё сказала? – сдержанно, но сухо отозвался Демид, словно бы специально провоцировал Камиллу. – Выговорилась?
- Да, - раздраженно ответила она, поднимаясь на ноги. Поднявшись, Камилла сделала реверанс. – Спасибо, что нашли время и выслушали, Ваше Величество.
Сусанна проводила её грустным взглядом. Чем больше она пыталась сблизиться с сестрой, тем дальше отдалялась.
- Демид, скажи что-нибудь, - попросила она у старшего брата.
- Мне нечего ей сказать, - отрезал король.
Демид всё больше уходил в себя, и увидеть от него проявления чувств можно было крайне редко. Он стал совсем замкнутым со смерти отца и всё больше отгораживался. С Камиллой они постоянно спорили, сестра действительно позволяла себе много лишнего, но Демид никогда не помышлял о наказании. Будучи еще только принцем, он закрывал на всё глаза, но став королем, он разрывался между государственными обязанностями и братской привязанностью.
Сусанна посмотрела на марийцев, ставших невольными свидетелями семейной ссоры. Они молчали и тихо обсуждали свои дела. Но позже Ян подошел к Евсею, которого Андриан так и не смог успокоить.
- Ты любишь звезды? - спросил он у мальчика. Евсей обиженно покосился на него. - Ты утверждаешь, что это ангелы? А я уверен, что твоя мама теперь тоже ангел, и она будет наблюдать за тобой с высока. Ты даже сможешь ее увидеть. – Евсей с любопытством поднял глаза. – Когда ночью ты будешь смотреть на звездное небо, самая большая и самая яркая звезда – это будет она. Ты сможешь делиться с ней всем. Она не сможет ответить, но услышит все твои слова.
- Правда? – протянул Евсей.
- Ведь именно об этом ты рассказывал Сусанне? – отозвался Ян. Евсей кивнул, вытирая намокшие от слез щеки. – Ты сможешь поговорить с ней уже сегодня.
- Да, - кивнул Евсей. – Мама точно ангел. Она рассказывала, что не умрет, а просто уснет и переместиться на небо, что ей совсем не больно и не страшно.
- Так и есть, - улыбнулся Ян. – Просто твоя мама теперь среди ангелов, самая красивая звезда на синем небе. И она всегда будет рядом с тобой, оттуда всё видно. И ты сможешь, когда захочешь ею любоваться.
- Я сегодня же с ней встречусь, - заявил Евсей. Его грусть как рукой сняло, он больше не расстраивался и с нетерпением стал ждать ночи. Небо над ними уже затемнялось темными красками.
- Кто бы мог подумать, - прошептал Демид, наблюдая за Яном и Евсеем со стороны, - убийца и с детьми ладит.
- Он знает, что такое потерять родителей, - заступилась за него Сусанна.
Демид посмотрел на Сусанну, намереваясь что-то сказать, но промолчал.
Ян подошел к Камилле, но о чем они разговаривали, никто уже не слышал. Словно волшебник, Ян приободрил и её, Камилла перестала злиться и была готова идти дальше. Даже ее взгляд на марийца, которого она презирала как убийцу, поменялся, ее отношение сменилось, она стала мягче.
Сусанна никак не прокомментировала его поступок. Она продолжала игнорировать Яна и молчать, иначе могла только лишь ругать. А Демид, напротив, поинтересовался его секретом, на что мариец отшутился, сказав, что у него, как брата, всё равно не получится так на нее воздействовать.
С наступлением ночи, дав Евсею несколько минут уединения у реки, чтобы разглядеть безлунное звездное небо и попрощаться с матерью, все выдвинулись в путь. Ян и Демид снова схватились за носилки. В гору им было подниматься тяжелее, но они смогли выбраться на утес, не потревожив при этом Артура. Он же то просыпался, то засыпал, но боль еще была завуалирована ягодным ядом, отчего он лишь тяжело дышал.
