– Орла уже переехала, – ответила девочка-призрак и с наслаждением зевнула. – Ты же знаешь правило: новиции, которые проводили лето здесь, освобождают номера за день до приезда первокурсников. Ну а тебе сделали исключение, можешь переехать сегодня.
– Как же обидно каждый год переезжать… – вздохнула Джейд.
Ей очень нравилась нынешняя комната, из которой можно было попасть в башенку. Сколько раз они с Орлой сидели там вечерами и слушали любовные истории призрачной леди Поммери!
Харпер забралась в свою гальюнную фигуру, пробормотав:
– Дженна, если бы это от неё зависело, вышвырнула бы тебя из постели уже в семь утра и заставила собирать вещи.
Джейд зашла в ванную и крикнула оттуда:
– Где же Орла теперь?
– Пока не знаю, – ответила Харпер, снова выглянув из своей деревянной оболочки. – Я вчера ужасно себя чувствовала, с тех пор как узнала, что тебе угрожает опасность. Не отходила от окна, всё ждала твоего возвращения. А потом, когда ты вернулась и легла в постель, я тебя стерегла. Теперь и мне надо поспать.
Она ещё раз громко зевнула. Джейд подошла к гальюнной фигуре и ласково похлопала по гладкому дереву.
– Спасибо, Харпер!
– На здоровье, – сонно ответила девочка-призрак из своей скорлупы.
Когда Джейд пересекла комнату и открыла входную дверь, на неё попа́дали чемоданы, которые кто-то нагромоздил прямо у её порога.
– Это ещё что такое?
С ворчанием переступив через чужой багаж и оттащив его в сторону, чтобы закрыть дверь, она спустилась в фойе. Лестницы и коридоры «Чёрного лебедя» были увешаны гальюнными фигурами. То и дело приходилось пригибать голову, увёртываясь от чёртовых игл, которые огромным роем перемещались по всему зданию. Чёрные стрекозы, замиравшие в воздухе перед силенциумом, оставляли на коже очень неприятную сыпь.
Как только Джейд ступила на лестницу, снаружи в дверь пансиона кто-то громко и настойчиво постучал. Эллиот Бейкер, главный портье, подошёл, тяжело шаркая ногами.
– Добро пожаловать в «Чёрный лебедь» – единственный в Лондоне пансион, охраняемый духами-защитниками… – начал он свою всегдашнюю приветственную речь, но её прервали.
– Я должен с вами поговорить! – заявил какой-то пожилой мужчина, стоявший на крыльце, и, отстранив мистера Бейкера, вошёл.
Джейд заметила, что незнакомец подволакивает правую ногу. Дойдя до регистрационной стойки, он стал ждать Эллиота Бейкера. Тот тщательно закрыл дверь, вернулся на своё рабочее место, привычным движением заложил за ухо огрызок карандаша и вопросительно посмотрел на посетителя.
– Чем я могу вам помочь?
– Дело касается моей внучки Люси. Люси Баллантайн. Она живёт здесь, в «Чёрном лебеде», и сегодня сообщила мне, что её переселяют в новую комнату. Она находится на втором с половиной этаже – Люси окажется далеко от комнаты брата. Нас это не устраивает. Вы непременно предоставите Люси новый номер, причём он должен соответствовать моим требованиям.
Уловив имя девочки, Джейд прислушалась. Она поняла, что этот человек – дед Люси и Генри, в чьём доме они выросли. Усевшись на лестнице, она стала наблюдать за происходящим сквозь перила. Эллиот Бейкер с сожалением покачал головой.
– Увы, мистер Баллантайн. В нашем пансионе действует множество правил. Все они записаны в этой книге. – Он достал из-под столешницы толстенный том в тёмном кожаном переплёте. – Одно из них гласит, что все студенты в начале каждого учебного года получают новые комнаты в соответствии с установленным порядком, изменить который, как это ни огорчительно, не может никто и ничто.
Мистер Баллантайн навис над стойкой и прошептал что-то, чего Джейд не расслышала. Однако она увидела, как лицо Эллиота Бейкера побагровело от ярости.
– Тогда я хочу немедленно поговорить с вашим управляющим, – громко сказал мистер Баллантайн и потрогал узел галстука.
– С управляющей, сэр, – уточнил Эллиот Бейкер.
Кабинет Одетты располагался за его спиной. Он постучал, вошёл и закрыл за собой дверь. Джейд поднялась со ступенек и приблизилась к стойке. Её сердце взволнованно билось, когда она, кашлянув, произнесла:
– Добрый день, сэр. Я случайно услышала, что вы дедушка Люси и Генри…
Старик Баллантайн обернулся. Это был высокий мужчина с суровыми чертами лица и поредевшими седыми волосами, одетый в добротный клетчатый костюм. Джейд стало не по себе, когда он окинул её строгим взглядом с ног до головы. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы продолжить.
– Я только хотела узнать, как у Генри дела?
Мистер Баллантайн сжал губы в прямую тонкую линию и прошипел:
– А кто спрашивает?
– Джейд Райдер! – крикнула с лестницы горничная Дженна. – Наконец-то ты проснулась!
– Извини, – ответила Джейд, обернувшись, – но я всю ночь провела на колёсах.
– Да я уж слышала. Даю тебе времени до трёх, чтобы освободить комнату, – отчеканила Дженна, направив на собеседницу метёлку для пыли и, развернувшись на каблуках, зашагала вверх по ступеням.
– Так, значит, ты Джейд Райдер, – мрачно произнёс старик. – И у тебя ещё хватает наглости со мной заговаривать?
