– Да, когда-то у него была картина. – Отис отвернулся, вытирая руки о фартук. – Джени, если я тебе кое-что расскажу, обещаешь хранить это в секрете?
– Еще один секрет?
– Это очень важно. Это о том дне, когда утонула Беатрис. Тогда случилось еще кое-что, о чем я копам тоже не рассказал.
Вот черт! Внутренний голос уже просто вопил.
– И что же?
– В то утро Эван попросил меня отвезти кое-что в Сан-Хосе. Сказал, что это нужно держать в строжайшем секрете. И я повез портрет кисти Модильяни. Они с Гектором упаковали его в деревянный ящик и положили в «Лэнд-Крузер», и я отвез его на гигантский склад без окон, за высокими воротами и с кучей охранников. Они забрали ящик, а я вернулся в Сан-Франциско, как и сказал.
– Портрет был весь изрезан? Он выглядел так, словно кто-то кромсал его ножом или чем-то острым?
– Чего? Нет. Картина как картина. Там была девушка с темными волосами, короткой стрижкой и, ну ты знаешь, такой длинной шеей.
– Ты об этом говорил? Когда сказал, что Эван заставляет людей делать то, что им не хочется?
Он пожал плечами.
– Я решил, что это может быть что-то противозаконное, иначе почему надо хранить все в секрете? А потом в тот же день утонула Беатрис. – Он бросил взгляд на часы. – Они приедут к семи часам, а я еще обещал приготовить Софии асаи боул с фруктами. Мне пора пошевеливаться. Клянешься, что не расскажешь Эвану?
– Клянусь.
– Хорошо. Вот, возьми пару печенек, шоколадные с фундуком.
Я подхватила пару бискотти и, перебросив сумку через плечо, вышла. Тяжелый туман уже наползал на дорогу, и молочные завитки сплетались в матовую вуаль. Пикап Гектора с трудом можно было различить на парковке, да и сам он напоминал призрака за рулем.
Второй призрак, Аннунциата, скользил по тропинке, ведущей к офису, и, дойдя до машины, сел рядом. Завелся мотор.
Сегодня они уехали раньше, и у меня мелькнула мысль: еще достаточно светло, можно сбегать в башню. Как раз успею туда и обратно до приезда Эвана с гостями.
Подождав, пока пикап не скроется вдали и не стихнет шум, и дожевав печенье, я, опасаясь растерять решимость, открыла среднюю дверь гаража. Забралась в «Лэнд-Крузер», выехала и направилась вниз по разбитой дороге.
Сердце обосновалось в пятках. Машина подскакивала и тряслась на разбитом асфальте. А что, если я проколю шину? Или ось сломается? Чем дальше я отъезжала от особняка, тем гуще становился туман. И за каждым поворотом я боялась увидеть пикап Гектора. Если он мог появляться из ниоткуда, почему его машина не смогла бы?
Минут через двенадцать показался силуэт башни. Туман придавал ей еще более зловещий вид, точно от здания остались одни руины: половина осыпалась, а другая часть торчала зубцами обвалившихся камней. Я подъехала ближе.
Это не иллюзия! Башня действительно оказалась наполовину разрушена. Похоже, ураганные ветра изрядно постарались.
Выбравшись из машины, я подошла к тому, что прежде было башней. Остов стонал и покачивался на ветру, будто в любой момент мог окончательно рухнуть прямо в пасмурный океан, бушующий в бухте внизу. Тяжелая деревянная дверь еще держалась на петлях и сейчас скрипела, открываясь и закрываясь. У меня появилось ощущение, будто я ребенок и читаю страшилку – то же самое чувство ужаса и восторга одновременно. Я осторожно сделала несколько шагов вперед. Дверь снова скрипнула, и я почти приготовилась увидеть призрачную белую фигуру внутри.
Но там никого и ничего не было. Вся мебель, распятия и святые исчезли. Внутри было пусто, не считая винтовой лестницы, заканчивающейся в воздухе и покачивающейся на ветру.
Изуродованный портрет тоже исчез.
И наконец я заметила небольшую машину у разрушенной стены, с длинным вытянутым ковшом, вгрызшимся в остатки каменной кладки. То есть это не ветер постарался. Башню разрушили специально – но почему? Из-за меня?
Я посветила в дверной проем фонариком в телефоне, проверить, осталось ли что-нибудь в комнате. Один из чертежей Джаспера Маллоя висел, прикрепленный к стене. Башня неожиданно снова издала мучительный стон, и я, бросившись к стене, сорвала с гвоздя листок бумаги и выскочила обратно, к своей машине. Запрыгнув на сиденье, завела мотор – и тут в лобовое стекло влетел камень. Я дернулась от неожиданности: здесь кто-то был. Прятался в густой листве. Кто-то, кто следил за мной. И хотел, чтобы я уехала.
Со всей силой нажав на педаль газа, я помчалась прочь. Вслед за мной из темного леса летел крик – тот жуткий потусторонний крик неизвестной птицы или существа. Меня пробрал леденящий ужас. Назад я не оборачивалась.
До особняка я добралась раньше Эвана и его гостей, поставила машину в гараж, схватила вещи, чертеж и поспешила к себе в коттедж.
Там я снова пододвинула шкаф к стеклянным дверям, а сверху навалила книг, обуви и тарелок, чтобы он был потяжелее.
Налив себе бокал вина из последней бутылки по скидке, я наконец смогла выдохнуть.
