В конце концов Магнус показал мое жилище — «кабину», одну из девяти, предназначавшихся для сотрудников станции. Комната находилась в самом дальнем северо-восточном углу и с двух сторон была втиснута в темную непроходимую чащу. Я поставила чемодан возле входной двери.
— Я выделил вам эту комнату, потому что здесь тише всего, — объяснил Магнус, вынимая ключ из кармана и отпирая дверь. — Когда вы заполняли анкету, то упомянули, что очень чутко спите.
— О, большое спасибо.
Перед тем как отправиться на остров, я заполнила своего рода анкету на четырех страницах, в которой писала о себе, и не забыла упомянуть о своей хронической бессоннице в графе, где спрашивалось о физиологических недомоганиях, из-за которых мне когда-либо назначалось лечение.
— Ночью в комнате отдыха может слишком громко играть музыка.
Он открыл дверь и шагнул в сторону, пропуская меня вперед. Впервые с того момента, как встретил у парома, он отошел от меня на некоторое расстояние.
— Я оставлю вас. Возможно, вы захотите распаковать вещи и устроиться.
Я вошла внутрь и огляделась. Первым делом на ум пришли слова «прохладно» и «мрачно». Хм… да.
— Я жду вас в офисе ровно в восемь часов утра. Он находится внизу, в административном здании. — Он улыбнулся мне обаятельной улыбкой. — Надеюсь, вам понравится здесь, на «Киркья». Желаю приятного сна.
Помахав мне рукой, Магнус вышел.
Мое жилище — четыре абсолютно квадратных комнатки одинакового размера, расположенных слева и справа вдоль узкого коридорчика. Слева кухня, справа гостиная; слева ванная, справа спальня. Во всем чувствовалась приятная аккуратность. Я бросила свой чемодан на пыльный бежевый плед, лежавший на кровати.
Напротив входной двери в конце коридорчика была еще задняя дверь, которая выходила в лес. Снаружи стояли два старых сиденья с парохода.
Моросил весенний дождь. Меня до сих пор подташнивало, и, накинув на голову капюшон, я побежала к близстоящим деревьям. Здесь воздух был просто чудесным. Я прошла сто шагов, когда осознала, что считаю шаги. Остановившись, я затаила дыхание. Было что-то знакомое в этом месте, и мне хотелось знать, что именно. Разве я уже бывала раньше в похожем месте? В мыслях я перебирала места, куда когда-либо ездила, но ничего подобного не могла припомнить. Но ощущение, что эта местность знакома, было настолько сильным и глубоким, как будто шло откуда-то издалека, из самого детства. Может быть, мама знает… Возможно, мы проводили отпуск неподалеку отсюда? Но мы были так бедны, что вряд ли уезжали куда-либо дальше Льюсгема.
Двести сорок восемь, двести сорок девять…
Черт, я продолжала считать. Повернувшись, я пошла обратно, теперь вычитая шаги. В обратную сторону получилось на восемь шагов больше.
Тени в вечерних сумерках начинали сгущаться. Когда я распаковала чемодан и съела сандвич, купленный в Олесунне, то почувствовала себя совсем изможденной: сказались четыре бессонных ночи перед отъездом, которые я провела в волнении. Я приняла душ и легла в кровать.
Было девять часов. Я должна появиться на рабочем месте к восьми утра, значит, нужно будет встать в семь. Я завела будильник.
Но, возможно, мне нужно встать еще раньше? Почему я не спросила Магнуса, в котором часу завтрак? А может быть, здесь найдутся какие-то продукты в шкафах, и я смогу сама приготовить завтрак?
Пока я думала обо всем этом, уже пробило одиннадцать, а мне нужно поспать хотя бы восемь часов, чтобы завтра не клевать носом. Большинству людей требуется на сон всего семь часов, а мне необходим еще лишний час. Я решила встать пораньше. Нет, я не стала бы вставать рано, если бы находилась здесь давно и все знала. Было уже за полночь, а я все вела подсчеты, пытаясь убедить себя, что шести часов вполне хватит, чтобы выглядеть свежей и бодрой.
В итоге я поднялась с кровати, положила дневник на столик в гостиной и принялась записывать свои мысли. Свет был желтый и мягкий. Мои пальцы согревало тепло от камина. За окнами стоял лес — тихий и холодный от дождя; густая непроходимая чаща непонятно почему казалась знакомой.
Любой, кто страдает бессонницей, расскажет вам, что почти всегда засыпает в период с пяти до семи часов утра. И именно в это время большинство будильников во всем мире начинают трезвонить. Я проспала около часа, когда стук в дверь моей комнаты разбудил меня. Ужасно не хотелось вставать. Мой посетитель постучал снова, на этот раз настойчивее. Я заставила себя открыть глаза и потянулась за часами, чтобы посмотреть время. Без пяти семь.
Гуннар ждал с той стороны двери.
— Извини, — сказал он, когда увидел мой отрешенный вид. — Меня послал Магнус. Он забыл сказать тебе о завтраке.
— Этой ночью я очень тревожно спала, — объяснила я.
— А, Магнус сказал, что у тебя бессонница.
— Не каждую ночь. Только когда очень волнуюсь. Хочешь войти?
Он зашел, стараясь не смотреть на мою голубую пижаму.
— Давай побыстрее. Одевайся, и я покажу тебе окрестности станции.
