Я быстро умылась и немного подкрасила глаза и губы. Я бы внимания не обратила на свой внешний вид сейчас, если бы мама постоянно не твердила мне: «Ты должна выглядеть красивой, если поблизости есть молодые люди».
Через узкий проход в главном здании мы пошли в столовую, которая находилась напротив комнаты отдыха. Для меня — тосты и чай. Отвратительная маринованная рыба — для Гуннара. Я почти не могла есть, глядя, как он поглощает ее. Марианна — и повариха, и уборщица, и официантка — строила глазки Магнусу и разговаривала с возмутительным манчестерским акцентом, когда они курили после завтрака в комнате отдыха. После завтрака Гуннар повел меня показывать местные достопримечательности.
— Разве Магнус не женат? — спросила я у Гуннара. — Я видела кольцо у него на пальце.
— Разведен. Он в поиске.
— Марианна?
— Марианна для него слишком легкая добыча. Не думаю, что он заинтересован ею. Скорее всего, ему просто нравится видеть, с каким обожанием она смотрит на него.
— Откуда ты так хорошо знаешь английский?
— Мой отец англичанин, и я жил вместе с семьей в Кембридже два года. — Он показал на большой камень, стоявший на дороге. — Ты знаешь, что Киркья был местом первой церкви для древних скандинавов?
— Нет.
— Этот камень остался от церкви, основанной здесь в начале одиннадцатого века. Камень обнаружили, когда решили построить здесь станцию. Даже по телевизору был репортаж об этом.
Я посмотрела на трехметровоую спутниковую тарелку на крыше.
— Расскажи мне о коммуникационной системе.
Гуннар с не меньшим энтузиазмом принялся рассказывать о технике. Мы вошли в главное здание через заднюю дверь, прошли по подсобному помещению, пол которого был застелен линолеумом, и попали в очень уютный офис.
Магнус сидел за рабочим столом, в кабинете кроме него находился датчанин Гарстен, который выполнял функции секретаря и администратора одновременно. Поднявшись вверх по металлической лестнице, мы увидели еще одно помещение, где сидели Фрида, которая работала обслуживающим инженером, а также метеорологи — Алекс, американец, и Ёзеф, ирландец. Еще один метеоролог — англичанин Гордон — сейчас отдыхал, потому что дежурил ночью.
Комната была заставлена столами, на которых стояли чашки с кофе и лежали недоеденные бутерброды и, разумееется, размещались компьютеры и другая техника. Алекс и Ёзеф были прикованы к мониторам и были недовольны тем, что от радара не прекращает исходить резонанс. Гуннар провел меня на балкон. Дождевая пелена почти полностью скрыла лес и другую часть острова.
— В подсобном помещении есть плащи, — сказал Гуннар, заметив, что я пытаюсь укрыться от дождя под навесом.
— Ничего страшного. Дождь слабый…
— Неплохо бы прогуляться по лесу. Там так тихо и красиво, дорога выведет тебя на берег, который тянется по той стороне. Идти примерно сорок пять минут. Но там может быть по-настоящему холодно, если ветер сменится; иногда дует прямо с Арктики, но в основном — с запада, и поэтому скалы защищают нас. Озеро тоже потрясающе красивое, хотя, говорят, там живут привидения.
— Я не забиваю себе голову привидениями и подобными глупостями, — сказала я, немного рассердившись его несерьезности…
Он улыбнулся.
— Нет? Ты не веришь в привидения?
— Я ни во что не верю. И я не из пугливых. Так что прибереги свои истории для следующей стажерки.
Дверь открылась, и на балкон вышел Магнус.
— Мерзкая погода, не правда ли? — спросил он.
— Да, это точно, — ответила я.
— Не мы делаем ее, мы всего лишь составляем прогноз, — сказал он. — Уже восемь. Пора приступать к работе.
Гуннар сделал шаг назад, извиняясь, махнул рукой.
— Я оставлю тебя с Магнусом. Если что-то понадобится, просто дай мне знать.
Весь день я практически ничего не делала. Магнус был погружен в административную работу. Он дал мне указание ознакомиться с метеорологическим оборудованием. В мои обязанности входило вести ежедневные записи о погоде на станции, используя специальное оборудование.
— Я совсем ничего не знаю в этой области, — сказала я. — Я получила образование по математике и геофизике, никогда не пользовалась никакими метеорологическими приборами и понятия не имею, как они устроены.
Магнус улыбнулся своей обаятельной улыбкой.
— Придется научиться или все вспомнить.
Похоже, Магнус находил эту ситуацию забавной. Мне показалось, что он просто-напросто хочет поставить меня в неловкое положение и ощутить собственное превосходство. В конце дня я уже чувствовала, что меня все достало. Я зашла в столовую и спросила Марианну, могу ли я забрать ужин в свою комнату. Она разрешила, и я поплелась к себе, испытывая беспредельное одиночество и тоску.
Около семи часов кто-то постучал в дверь. Я едва сдержалась, чтобы не крикнуть: «Убирайтесь!»
Это оказался Гуннар. Он чуть приоткрыл дверь и произнес:
— Извини.
— Перестань извиняться каждый раз, когда видишь меня.
Он протянул бутылку красного вина.
— Мне правда очень неудобно. Просто нужно объяснить тебе кое-что.
— Заходи. — Я провела его в гостиную.
Он присел в одно из кресел, я нашла два бокала, которые оказались похожими на банки из-под варенья.
