– Я хотела бы побеседовать с вами и господами детективами с глазу на глаз. Где мы можем расположиться? – после короткой паузы добавила Эмили.
Нисколько не потеряв лица, Вивьен уверенно кивнула, выходя из комнаты. Даже в халате поверх нелепой полосатой пижамы она умудрялась держаться с достоинством – гены тетки не тратились впустую.
– В конце этого коридора, по левую руку, есть второй кабинет, мы им редко пользуемся, но там будет вполне удобно расположиться. Прошу дать мне десять минут, я бы хотела сменить одежду. – Не дождавшись реакции Паркер, Вивьен прошла мимо нее, направляясь в свою комнату. Мы все проводили англичанку тяжелым взглядом.
– Адриан, я даже спрашивать не буду, умудрился ли ты переспать с главной подозреваемой и тем самым скомпрометировать все расследование. – Эмили почти устало провела рукой по лицу, задерживаясь на переносице. – Честно говоря, когда я узнала, что к расследованию привлекли твое агентство, внутренне уже была готова к какой-то подставе. Не в обиду тебе, Мин. – Она качнула головой в его сторону. – Но это уже ни в какие ворота.
– Как сказала мисс Бернелл, а я переведу на более понятный язык: мы с ней не спали. Точнее спали, но не трахались, – поправил я себя. – А вообще, очень лестно, что бывшая девушка заботится о моей личной жизни.
– Брось, Адриан, за несчастные семь месяцев помолвки ты не пропустил ни одной юбки, – раздраженно отмахнулась Сатаница, поворачиваясь ко мне спиной.
– Поверь, и обтягивающие брюки с джинсами тоже не пропускал, – невозмутимо добавил я, выдвигаясь следом за лейтенантом. – Но я тебе не изменял, Эм.
И это была правда. Для меня отношения по определению равнозначны моногамии, иначе теряют всякий смысл. Знаю, сейчас по нам не скажешь, но когда-то мы любили друг друга и даже были счастливы. Наверное… Возможно, мы любили не так сильно и беззаветно, как полагается, но любили. Это тоже была чистая правда.
На мгновение мне показалось, что Эмили запнулась из-за моих слов, теряя ритм шага. Возможно, когда-нибудь мы с ней созреем до нормального диалога и проясним все недосказанности. Хотя о чем это я? Сатанице в гневе сам черт не брат, а я ее очень разозлил и продолжал злить каждый раз, как мы пересекались.
«Откровенно говоря, ты поступил как настоящая свинья», – подытожил немилостивый с утра пораньше внутренний голос, почему-то походящий на Мина.
– Может, ты и не изменял, но зато внезапно пропадал на две недели безо всякого предупреждения, – колко заметила Паркер.
И это тоже была правда. Я никогда не изменял Эмили, если не считать ночей, проведенных в постели с работой, а не с ней. Но она говорила даже не об этом. Я понял, о каких двух неделях идет речь, – о наших последних неделях. Когда я просто купил билет в Берген, выключил телефон и исчез из ее жизни – на двенадцать дней, если быть точным. Именно столько понадобилось, чтобы похоронить отца, привести мало-мальски в чувства мать, напиться до беспамятства в баре, подраться с какой-то шпаной и окончательно разрушить свои отношения накануне свадьбы.
Эмили так и не узнала, куда я пропал и почему, решив сначала, что я умер, и обзвонив все морги, а потом, что испугался грядущего брака. Я не стал ничего отрицать – просто собрал небольшой чемодан вещей и покинул квартиру, которую купил нам на помолвку, не желая портить ей жизнь дальше. А может, просто пожалев себя. А может, и ее.
Правильно ли я поступил? Конечно, нет. Тогда я просто не понимал, как иначе справиться с тем, что разъедало изнутри день ото дня, и пропадал на работе сутками. Преступления – чужие трагедии – стали моей личной психотерапией, все лучше, чем отвечать на бесконечное «что случилось?» и каждый раз думать: «Я подвел его». Теперь же мои признания никому не нужны.
– Ребят, вы могли бы отложить семейные разборки до окончания расследования? – Вопрос Мина оторвал нас обоих из прогулок по не самым счастливым воспоминаниям.
– Разумеется, Кэп, я весь внимание и сосредоточенность. – Я открыл дверь кабинета, пропуская обоих вперед.
Эмили заняла место во главе длинного стола, сложив пальцы домиком, Мин уселся скромно в уголочке – его любимая позиция, откуда удобнее за всеми наблюдать, не становясь непосредственным участником.
– Кстати, на чем вы добрались сюда с командой? – поинтересовался я, усаживаясь на стул. – На дорогах наверняка все такой же ад, хотя тебе он дом родной.
Сатаница оставила колкость без внимания и раскрыла папку с делом.
– Выделили казенный джип, поехали в объезд главной дороги.
– А я думал, на метле. Еще удивился, что не промокла по дороге. – Я изобразил заботливую улыбочку, ловя горящий взгляд светлых глаз.
– Уже скучаю по работе с Хаусом, – тихонько вздохнул Кэп и положил на стол блокнот с заметками. – Не в обиду, Эмили. Просто Гарри ни с кем из нас не расходился, и было как-то проще.
– Обнаружили что-нибудь интересное? – спросил я Паркер, просматривающую наши записи. – Я бы обратил внимание на внезапно объявившуюся перед оглашением завещания тетю Колетт.
– Разумеется, – хмыкнула Эм, не поднимая головы, – обвиняешь старушку вместо красотки-биохимика.
