– Если я приподниму бедра, уверена, что положение станет лучше? – спросил я, с ужасом замечая, что собственный голос тоже изменился. Стал ниже, более хриплым и грудным, а Вивьен это, кажется, только нравилось.
– Иначе я не смогу взять сигареты.
«Вранье».
Вивьен покраснела до мочек ушей и закусила губу, будто пытаясь забрать сказанные слова назад.
«Что ты за создание такое, Зеленоглазка? Сначала прыгаешь ко мне в спальню и мы просто спим, теперь забираешься на меня сверху и краснеешь, осознав свое положение».
– Только не говори, что ты забралась сюда исключительно ради сигарет, – я кивнул подбородком вниз.
– Исключительно ради них.
«Еще хуже, Бернелл».
Она знает, что врет. Я знаю, что она знает, что врет, и от этого обоим становится просто невыносимо.
– Не лги хотя бы себе, Веснушка. Ты давно могла слезть с меня.
«Или я мог ее оттолкнуть…»
– Ты снова назвал меня так. – Вивьен не улыбалась, но я слышал улыбку в самих словах. – И твоя рука лежит на моем бедре. Может, мы оба врем себе?
Я в удивлении опустил взгляд вниз, только после ее слов заметив, что моя ладонь действительно сдвинула ткань юбки еще выше.
«Черт, она еще и в чулках! Уже за это можно арестовать, да?»
Не дав и секунды форы, Вивьен впилась своими горячими губами в мои. Я не ответил, но и не отстранился, – секундная пауза, прежде чем Бернелл двинула бедрами вперед, ломая все остатки сопротивления. Рука сама нырнула дальше, задирая чертову юбку до самой талии, Вивьен выгнулась в спине, теснее прижимаясь ко мне. Запах луговых трав окончательно свел с ума, а вкус карамели, взорвавшийся на кончике языка от поцелуя, подействовал как пуля в висок. Я поймал губы сумасшедшей и провел по ним языком, следом кусая до крови и не обращая внимания на жалобные стоны.
«Это неправильно!»
Пальцы Вивьен зарылись в мои волосы, требовательно притягивая к груди.
«Девчонка – возможная убийца и главная подозреваемая!»
На пол полетели пуговицы ее блузки, пряжка брючного ремня вырвалась с тихим звоном.
«Она приковала тебя наручниками, точно спятила!»
И я вместе с ней.
Я зубами оттянул кружево ее лифчика и обхватил напряженный сосок губами, Вивьен громко застонала, расправляясь с ширинкой свободной рукой.
«Паркер и Мин могут войти в любую минуту!»
Плевать.
Покончив с брюками, Бернелл опустилась вниз, дрожа от возбуждения, – я толкнулся навстречу, входя до предела.
«Сука! Как же сладко она стонет…»
Вивьен прижалась ко мне всем телом, а я не давал ей отстраниться ни на дюйм. Сейчас чувствовать эту сумасшедшую, бушующую под ее тонкой кожей энергию каждой клеткой – жизненная необходимость. От нашей близости, от ее вкуса, от звука моего имени на ухо по-настоящему сорвало все стоп-краны.
– Адриан! Черт! – По позвоночнику Бернелл будто разлили жидкий азот, когда я коснулся чувствительной точки между ее бедер пальцами.
– Мне остановиться? – ехидно поинтересовался я, на миг прекратив движения.
– Не смей! Да! – Вивьен от удовольствия вонзилась ноготками в мое плечо, прикусив кожу на шее до сладкой боли. Мне однозначно нравились ее манеры.
– Нет, смотри на меня. – Я притянул ее лицо к себе, накрывая губы требовательным поцелуем. – И будь очень тихой, Бернелл.
Очередной крик девчонки грубо подавлен – теперь красотка выдыхала только в мой рот, становясь личным кислородом. Вивьен двигалась на мне в своем рваном, неправильном, искажающем реальность ритме. Я впился в ее кожу на бедрах с такой силой, что следы моих пальцев будут напоминать еще долго о нашей ошибке, – не мог иначе. Слишком горячая, слишком сумасшедшая.
Я видел, Вивьен нравится.
Нравится кусать мои губы в ответ до соленых капель, нравится ощущать мою ладонь, сдвигающую кружево белья и ласкающую ее грудь. Нравится дразнить меня, щекоча кончиком языка кожу на шее; нравится, как у меня срывает крышу от нее. Нравится то, как она нравится мне.
А мне нравилось ее трахать, нравились чертовски соблазнительное тело, раскованность и сумасшедшие повадки. Вивьен – дикий огонь, такой же неповторимый, как цвет ее волос. Я мог наслаждаться ею еще долго: до тех пор, пока сознание окончательно не покинуло нас, пока я не утонул в луговых травах или стал пеплом, сгорев от ее губ.
Но наши тела сдались, темп участился, движения стали резче, пульс – чаще, укусы – жестче. Вивьен откинула голову назад, в исступлении царапая плечо, – я чувствовал, как ее мышцы сокращаются вокруг меня, неизбежно приближая к финалу вслед за собой.
Всего пара толчков – последних. Рваных. Глаза в глаза.
Бернелл расслабилась и прижалась лбом ко мне. Пот градом стекал по нашим телам, смешиваясь где-то в районе пупка. Я исступленно водил рукой по ее взмокшим волосам, убирая с лица.
– Прости, Адриан.
Мы оба мокрые, дыхание сбилось напрочь, температура зашкаливала, сознание все еще расплавлено. Я не сразу уловил смысл ее слов.
– Спишем на обоюдную потерю рассудка на фоне стресса, – ответил я с запозданием, поправляя брюки.
Вивьен отстранилась, ища что-то в складках одежды, пока я залюбовался новым открывшимся мне оттенком ее глаз.
– Я все объясню, обещаю.
