— Хью утверждает, что контрразведка — это настоящее дело, — сказал я.
— Да, и этот потрясающий Феликс Эдмундович Дзержинский. Знаете что, надоел мне Хью.
Хью надоел? Вот теперь я понял, что люди имеют в виду, говоря, что время остановилось. Бег его замедлился, потом оно остановилось, и все краски в комнате начали меняться.
— Нет, — сказала Киттредж, — я его обожаю. Я без ума от него. Хью потрясающ, маниакален в постели. — Взгляд ее говорил, что она оседлала кентавра и скачет на нем. — Просто он не хочет это проделывать шестьдесят девять раз подряд.
Увидев, как я потрясен, она рассмеялась.
— Хью ужасен, — сказала она. — Он говорит, трахаться шестьдесят девять раз подряд все равно что любителю заниматься контрразведкой.
— Что-что? — переспросил я.
— О, ну вы же все понимаете. Я сижу в вашем мозгу, а вы — в моем. — Прежде чем я успел должным образом удивиться, она добавила: — Гарри, а вы когда-нибудь проделывали soixante neuf fois[50]?
— Откровенно говоря, нет. И пожалуй, мне не хотелось бы об этом думать.
— Я слышала, это божественно.
— В самом деле?
— Одна из моих замужних подруг рассказывала мне.
— Кто же это?
— Ох, Гарри, вы такой же наивный, как и я. Да не делайте такое лицо. Я не сошла с ума. Просто решила поговорить в стиле Ленни Брюса. Не волнуйтесь, дорогой крестный нашего будущего малыша, мы с Хью женаты, и прочно.
— Отлично, — сказал я. — Но не думаю, что вы так наивны, как утверждаете.
— Возможно, не вам об этом судить. А теперь, Гарри, окажите мне услугу. Пишите из Уругвая длинные письма. По-настоящему длинные. Рассказывайте про свою работу. — Она нагнулась ко мне и прошептала: — Про то, чего я не должна знать. Я настолько не осведомлена в повседневных делах. А мне это нужно знать для моих исследований.
— Вы просите меня нарушить закон, — сказал я.
— Да, — сказала она, — но нас ведь не поймают, и это так просто. — Она сунула руку в кармашек блузки и извлекла оттуда листок бумаги. — Я написала тут все инструкции. Через дипломатическую почту совершенно безопасно обмениваться письмами. Абсолютно надежно. — Она кивнула, должно быть отвечая на выражение моих глаз. — Да, наверное, я прошу вас нарушить закон. Но ведь на самом-то деле это не так, мой дорогой. — И Киттредж наградила меня одним из своих влажных поцелуев, двоюродным братом настоящего. — Пишите мне длиннющие-предлиннющие письма. Вкладывайте в них достаточно, чтобы нас могли повесить. — Она издала странный смешок, словно конспирация была самой сексуальной вещью на свете.
Я прочел ее инструкцию только в самолете. Она состояла всего из нескольких строк.
Адресуйте конверт Полли Гэлен Смит. Дорога АР-105-МК. В Вашингтоне ваше письмо перешлют в почтовый ящик в Джорджтауне, который по-прежнему принадлежит Полли, но ключ от него она дала мне, так как у нее теперь есть другой почтовый ящик. Так что она и знать не будет, кто мне пишет. Besitos[51]. Киттредж.
Часть IV
Монтевидео
[1956–1959]
1
Монтевидео
Воскресенье, 14 октября 1956 года
Дорогая Киттредж!
С самого своего приезда сюда я не выезжал из города. Как мне сказали в посольстве, работать нам приходится часто по шестьдесят и по семьдесят часов в неделю. В результате Монтевидео, город с миллионным населением, где живет половина обитателей Уругвая, — это все, что я какое-то время буду видеть.
Мой отель «Виктория-плаза», новое шестнадцатиэтажное здание из красного кирпича, похоже на картонную коробку. «Вся деловая жизнь страны сосредоточена в этом городе», — сказал мне Ховард Хант перед тем, как я отправился в Монтевидео, и я решил, что мой будущий шеф уж наверняка знает, что это так, и там действительно идет своеобразная деловая жизнь: в баре отеля бизнесмены различных национальностей так и рыскают, выискивая, с кем бы заключить сделку. Поскольку денег у меня едва хватает на оплату номера, я эти дни слонялся по городу. Дело в том, что в четверг, когда я прибыл, оба моих начальника отсутствовали по делам Фирмы, и Порринджер, встречавший меня в аэропорту, посоветовал до понедельника знакомиться с городом, так как потом у меня уже не будет такого шанса. Он добавил, что у него сейчас слишком много народу и он не мог меня как следует устроить.
Замечательно! У меня такое чувство, что это мой последний свободный уик-энд до Рождества. Мои коллеги в нашем крыле посольства на втором этаже похожи на мормонов Хью. Чертовски заработавшиеся индивидуумы!