И вот один из средненьких источников Гэтсби, ЛА/МПИОН, занимавшийся контрабандой золота, которое он перевозил через границу между Уругваем и Бразилией, сообщил Гэтсби, что у него есть друг — чиновник министерства иностранных дел, который может добывать уругвайские паспорта. Не хочет ли резидентура купить несколько штук? Мы купили. Приобретение иностранных паспортов всегда являлось одной из целей резидентуры. Да, сказал Хант Гэтсби, купи пять штук и заставь ЛА/МПИОНА сообщить тебе фамилию чиновника, который их продает. Это оказался Плутарко Робальо Гомес. В нашей конторе зашевелились.
Машина ЛА/МПИОНА обогатилась «жучком». Во время следующей встречи ЛА/МПИОН, согласно инструкции Гэтсби, попросил Гомеса повторить номера серий паспортов.
«Уриарте, — сказал Гомес, — ты человек молодой, преуспевающий и инициативный. Зачем ты отнимаешь у нас время этими канцелярскими процедурами?»
«Тарко, — сказал ЛА/МПИОН, — мне было бы так приятно, если бы ты мне помог. А то у меня в голове все цифры путаются».
«Значит, ты умственно неполноценен», — заметил Гомес.
«Со склонностью к безумию», — пробормотал Уриарте.
Они поторговались из-за цены. Разговор был записан на пленку. Хант отправил копию этой изобличающей пленки редактору «Эль Диарио де Монтевидео» вместе с пакетом, в котором лежали пять паспортов. «Эль Диарио» поместила статью на первой странице, и Гомес вынужден был покинуть свой пост. А среди местных правительственных кругов распространился слух, что крах Плутарко Робальо Гомеса произошел исключительно стараниями ЦРУ.
— Секретность, — сказал нам Хант, — иногда должна уступать перед пропагандой. Из-за Гомеса над нами смеялся весь Монтевидео. Теперь же местные деятели поняли, что мы опасны для наших врагов, твердо держимся своих принципов и слишком хитры, чтобы за нами угнаться. Вот и давайте сохранять этот образ.
Затем повезло мне. Мы узнали через ГОГОЛЯ в русском посольстве, что в поведении Вархова появилось нечто необычное. В течение трех дней он пять раз уезжал на час из посольства и возвращался крайне раздосадованный. Я решил заняться этим. В местной бакалейной лавке, где многие сотрудники советского посольства покупали продукты, у нас был «мусорщик» — не кто иной, как сын владельца. По настоянию отца он несколько лет изучал русский язык. Хайман Боскеверде сообщил мне, что отец больше не в состоянии платить за уроки, и я стал платить за обучение мальчика из средств, отпущенных на мелкие расходы. Уж очень не хотелось лишиться возможности иметь человека, способного поболтать с советскими людьми. Я даже дал мальчику кличку, поскольку Хант настаивал на полной амуниции. Так мы будем внушительнее выглядеть в Центре. И мальчик из бакалейной лавки именовался теперь ЛА/ПОТЬ. Это стало еще одним поводом для шуток в резидентуре. ЛА/ПТЮ было шестнадцать лет.
Узнав о новой деятельности Вархова, я встретился с ЛА/ПТЕМ в кафе и дал ему инструкции. Хотя его познания в русском языке наверняка оставляли желать лучшего, я велел ему постараться разговорить варховского шофера (который всегда покупал в лавке пепси-колу) и выяснить, куда в последнее время стал ездить его хозяин. Шофер заговорил сам. Не знает ли парень, не сдается ли поблизости люксовая квартира? Теперь стало ясно, зачем Вархов уезжал из посольства. Он встречался с агентами по недвижимости.
Ханту понравилась эта весть. Он просмотрел свои списки и протянул мне лист бумаги с двадцатью фамилиями.
— Все это богатые люди, которые симпатизируют нам и у которых может оказаться как раз такая квартира, какую ищет Вархов. По всей вероятности, мы сумеем состряпать это дельце с одним из агентов по недвижимости, к которому уже обращался Вархов, — сведем его с владельцем из этого списка.
Потолковав, мы решили поручить это Горди Морвуду. Он знал всех агентов по недвижимости в Монтевидео.
Горди, как всегда, добился хороших результатов. Мы выбрали прелестную квартиру на первом этаже небольшой виллы на калье Фелисиано Родригеса, принадлежащую пожилому господину по имени дон Боско Теотимо Бланденквес. Знакомый Горди агент по недвижимости представил Вархова дону Боско, и Вархов после длительного торга заплатил за аренду гораздо меньше, чем стоила та часть виллы. Дон Боско, конечно, знал, что мы доплатим разницу и еще прибавим дивиденд.
Нам надо было также получить разрешение сеньора Бланденквеса на установку «жучков». Причем необычных — Хант хотел, чтобы это была «высококлассная техника».
Дон Боско сказал, что готов пойти на риск, даже если Вархов обнаружит, что он сотрудничает с нами. Он не боится Вархова.