По описанию он представляется интересным, на самом же деле — ничего подобного. Говорит таким плаксивым голосом. Вечно просит денег и выклянчивает приличный куш дополнительных ассигнований. Имея хорошее прикрытие — а он держит в центре города контору по экспорту — импорту, — он умело увеличивает за наш счет свои доходы. Ему пришла в голову идеальная мысль — импортировать разные яства для посольской столовой, благодаря чему скрупулезный учет его финансов невозможен. У нас есть офицер-администратор — трудолюбивая некрасивая Нэнси Уотерстон, милая и умненькая старая дева, безраздельно преданная Майноту Мэхью — просто потому, что он ее босс, — а также Сондерстрому, потому что он возглавляет резидентуру, и всем нам, потому что мы выполняем свой патриотический долг. Нечего и говорить, что она обожает Фирму больше, чем Церковь или свою родню. Можете представить себе, сколь она скрупулезна и заботлива. Так вот Гордон Морвуд вполне может довести ее до нервного истощения. Она уйму времени корпит над его отчетами, а он умудряется сплести такую паутину, которую не способен распутать весь ее бухгалтерский опыт. Я видел, как Нэнси Уотерстон чуть не плакала после долгого разговора с Горди по телефону. А с ним все время что-то происходит: новые проекты, новые счета, новые квитанции, новые оплаты наличными. Нэнси просто не в состоянии понять изобретаемые им отклонения от принятой практики учета. Однажды, дойдя до полного отчаяния, она попросила Мэхью разрешить вызвать в Монтевидео аудитора, но Мэхью, хоть и терпеть не может Горди, тем не менее не отправил в Центр соответствующей телеграммы — это побуждает меня заподозрить, что кто-то в Туманной низине опекает Горди. Не раз за пивом с Сондерстромом, Порринджером, Гэтсби и офицером-хозяйственником Барри Кирнсом я слышал, что Горди — фигура священная и неприкосновенная. Распроститься с ним мы не можем.
