Мы дали задание нашей передвижной команде слежения. ЛА/МИНАРИИ-1, 2, 3 и 4 по очереди следовали за машиной Гомеса. Перед самым домом матери Гомес заехал в парк, вышел из машины и отправился прогуляться. Дорожки там плохо освещены, и Горди мог идти следом за Гомесом, но преследование пришлось прекратить, так как объект неожиданно нырнул в кусты. Через несколько минут Гомес вышел из кустов, перешел на соседнюю дорожку и поднял опрокинутую скамейку, что явно было сигналом того, что он заложил что-то в тайник. Затем Гомес вышел из парка и поехал домой. В следующий вторник, как только стемнело, мы расставили людей вокруг тех кустов. Порринджеру, Сондерстрому и Морвуду пришлось долго ждать, однако в десять вечера появился мужчина, в котором Сондерстром узнал атташе русского посольства, вложил конверт в дупло дерева, затем направился к той же скамейке и опрокинул ее. Гомес появился меньше чем через четверть часа, взял из тайника конверт, поднял скамейку и вернулся к своей машине.
Большая часть следующей недели прошла в дискуссиях по поводу курса действий. Обмен телеграммами резко возрос. Немало было споров о том, следует ли использовать Морвуда. Он уже немало взыскал с нас за это дело, да и за другие. У Сондерстрома все-таки есть гордость. И вот в пятницу днем, вместо того чтобы играть вчетвером с шефом полиции и его помощником, Гас пригласил их на обед. За кофе он ввел их в курс дела, рассказав об образе жизни, который ведет Плутарко Робальо Гомес. Шеф полиции по имени Капабланка (да, та же фамилия, что и у старого кубинского чемпиона по шахматам) распалился еще больше своего заместителя Пеонеса и выразился соответственно в адрес матери Гомеса. Составили план устроить Гомесу западню, поймать его на месте преступления и арестовать. Сондерстром вернулся в резидентуру в прекрасном настроении. Но не Порринджер. Прошло совсем немного времени, и они сцепились друг с другом. Голоса их гремели сквозь закрытую дверь. Вскоре дверь распахнулась, и Сондерстром взмахом руки пригласил Гэтсби, Барри Кирнса и меня рассудить их спор. Я догадывался, что он хотел получить подкрепление.
Порринджер утверждал, что Капабланка — карьерист и главное для него — обеспечивать спокойное существование президента Луиса Батлье. Гомес является одним из протеже главы правительства, а потому Порринджер не верил, чтобы шеф полиции стал его арестовывать.
Сондерстром соглашался, что это сомнительный элемент уравнения.
