Признаюсь, я тоже кое-чем заинтересовался. Я понял, как много можно узнать о человеке, изучая его отчеты. Кларксон аккуратно и подробно описывает для сведения резидентуры каждый вечер, проведенный с Фуэртесом, а поскольку мне поручено принять от него Фуэртеса, когда он уедет в Америку (что произойдет через пару недель), я читаю все, что Роджер туда впихивает, словно это «Геронтион»[57] или «В поисках утраченного времени»[58]. Кларксон не стилист (да ему, ей же богу, и не надо им быть!), но его материал, учитывая мое будущее отношение ко всему этому, воодушевлял. Фуэртес, человек очень умный и очень подозрительный, все время настороже: боится манипуляций. Он поразительно сумел раскусить Кларксона, на него накатывают приливы ярости против американского империализма, перемежающиеся с приступами сарказма по отношению к уругвайским коммунистам. Он самым почтительным образом объявляет о любви к своей всемогущей жене и почти тут же заявляет, что чувствует себя оскорбленным и ненавидит ее. Ему нравится Кларксон, однако он намекает, что всадит ему нож в спину, если Кларксон предаст его, иными словами, окажется агентом ЦРУ. Короче, Фуэртес недвусмысленно заявил, что у него есть подозрения относительно Роджера. Во время их последней встречи в баре после репетиции (а «Комедианты Монтевидео» ставят сейчас пьесу Пола Осборна «Уксусное дерево») Шеви не только обвинил Кларксона, что он работает на управление, но утверждал, что он, несомненно, сотрудник ЦРУ, поскольку широко известно, что американские рекламные фирмы на пятьдесят процентов состоят из сотрудников ЦРУ, которые работают там по контракту.
