И тем не менее Шеви все больше сближался с Роджером. Он заявил, что прежде всего жаждет поговорить о своих проблемах с мужчиной. Эти проблемы, говорит он, лежат в области эмоций. (Как вам нравятся эти казенные обороты, которыми пользуются латиноамериканцы?) Ненависть, какую он питает к уругвайской коммунистической партии, признает Фуэртес, ипа enormidad[59]. В другие дни он, конечно, поносит Советский Союз. Они там предали мировую революцию. На следующий вечер он снова принимается бранить лидеров уругвайских коммунистов, алчущих власти, и глупость рядовых членов партии. Это не революционеры, а настоящие мещане. Коммунизм в Южной Америке стал хобби для интеллигенции и вирусной лихорадкой для загнивающего среднего класса. Злодеи всех революций, начиная с Робеспьера и кончая сегодняшними, доказывали, что они как пуповиной связаны со средним классом. Порой, признается Роджер, он просто не в состоянии вынести Фуэртеса. Однако стоит Роджеру вставить доброе слово про США, как Шеви буквально засыпает его ругательствами. Капитализм питается экскрементами прогресса. Народ Соединенных Штатов лишен души. Капиталисты — свиньи. Свиньи в лимузинах. В конце одной из таких бесед Фуэртес вдруг говорит: «Я ведь знаю, что ты работаешь на Центральное разведывательное управление Соединенных Штатов Америки и тебе известно, что мы с женой являемся членами коммунистической партии Уругвая и что эта роль мне вовсе не нравится, почему же ты не делаешь мне никаких предложений?»
«Потому что я чертовски не уверен, что могу доверять тебе». У Роджера не только хватило смелости дать такой ответ, но он оказался достаточно честным (или в нем заговорило чувство долга?), так как это было включено в его Краткий отчет о встрече 2 января с ЛА/ВРОВИШНЕЙ. (Нечего и говорить, что Сондерстром, посылая отчет в сектор Аргентины — Уругвая, не оставил это место неотредактированным. Боже, да они бы тут же прищучили Кларксона.)
В тот вечер Роджеру дали подслушивающее устройство. Запись была, конечно, нечеткой, но Кларксон, будучи хорошим служакой, восполнил пробелы. По его утверждению, он обладает приличной способностью запоминать разговоры, и результат именует «подкреплено записью». Словом, он создал документ, достойный того, чтобы воспроизвести его для вас.
«ЛА/ВРОВИШНЯ. Вы меня не понимаете. Вы, американцы, слишком зациклены на себе. И таким образом выполняете свои разрушающие душу функции.
ЛА/КОНИК. Почему бы тебе не избавить меня от этого дерьма?
ЛА/ВРОВИШНЯ. Потому, сеньор, что я полон дерьма. Но как же мне от него избавиться? Ты явно хочешь сделать мне предложение и не осмеливаешься.
ЛА/КОНИК. Имей совесть, друг. Ну как я могу тебе верить? Когда ты не веришь себе.
