Призрак Проститутки полностью

Модена. Допустим, если бы я не любила мужчину, но он мне нравился бы как партнер по „земным“ делам и я бы знала, что от этого никому не станет больно, тогда я, может, и вклинилась бы в тройку, а может, и нет.

Вилли. А Фрэнку ты этого не могла сказать?

Модена. Сказала. Следующую ночь я провела в гостевой спальне и дверь заперла. Но наутро я ему это сказала. Он пошутил: „Тогда где же кнопка „огонь“? Раз уж ты не безнадежно консервативна“. „Ты абсолютно ничего не понял“, — сказала я. „Чего же я не понял?“ — переспросил он. „Фрэнк, — призналась я, — твоя нежность меня покорила. Но я ошиблась, возомнив, что подобная близость предназначена только мне. Прошлой ночью я поняла, что ты можешь испытывать похожие чувства и к другим женщинам. Каждая — часть твоей мелодии. Просто мое сердце было ранено, когда я поняла, что не одна у тебя“.

Вилли. Черт возьми, Модена, я всегда говорила, что ты не боишься дойти до крайней черты, будь то в хорошем или в плохом.

Модена. Короче, он все-таки отреагировал. Подошел ко мне, взял за плечи и сказал: „Да если бы вдруг случилось, что ты в моей жизни оказалась единственной, через пару недель я наверняка удавился бы“. Я расхохоталась. Не было сил сдержаться. В этот момент он был такой маленький, такой смешной. Сопля на палочке. Но это была всего лишь игра: он пытался втереться обратно ко мне в доверие. Тогда я сказала: „Послушай, Фрэнк, давай останемся друзьями“. Знаешь, что он на это ответил?

Вилли. И что же?

Модена. На лице его появилось незнакомое мне выражение. Я видела его злым и отвратительным с одним-двумя из его прихвостней; он может быть убийствен к чужакам, которые пытаются лезть к нему на публике, но я никогда не замечала на его лице такого холодного расчета. Он сказал: „Хорошо, останемся друзьями. Ты найдешь во мне незаменимого друга“, и я почувствовала, как меня одним щелчком передвинули из одной половины его мозга в другую.

Вилли. Звучит зловеще.

Модена. Возможно, я сгущаю краски. Но я будто услышала щелчок».

(20 января 1960 года)

Здесь стоит отметить, что вскоре она будет представлена ЙОТЕ. Сейчас час ночи, и я отправляю то, что есть, продолжу завтра — вернее, уже сегодня — вечером, который мне удалось выкроить для этой работы.

СЕРИЯ, НОМЕР: Джей/38,759,483

КАНАЛ СВЯЗИ: ЛИНИЯ УПЫРЬ-СПЕЦШУНТ

ПОЛУЧАТЕЛЬ: УПЫРЬ-А

ОТПРАВИТЕЛЬ: ФИЛД 11 ИЮЛЯ 1960, 15.11

ТЕМА: БЕСПЕЧНЫЙ

Две недели спустя — 5 февраля 1960 г. — СТОУНХЕНДЖ позвонил СИНЕЙ БОРОДЕ в Майами. Не приедет ли она в Палм-Спрингс? «Звездный мальчик намерен заскочить», — сказал певец, имея в виду ЙОТУ.

«А вдруг твой приятель не появится?» — засомневалась Модена.

«Улетишь ближайшим рейсом домой».

Модена описывает все это АКУСТИКЕ как обычный уик-энд в Палм-Спрингс с Синатрой. Знаменитости, друзья и деловые партнеры слетаются из Лос-Анджелеса, Лас-Вегаса и Лахольи, но на этот раз Синатра селит Модену в отеле «Дверь в пустыню» (по ее мнению, второсортном), к тому же черт знает сколько времени — по ее словам, чуть ли не сутки — занимает ловля такси, чтобы добраться до отеля от дома Синатры, а потом обратно в «Пустыню». ЙОТА все не появляется, и Модена собирается домой, в Майами. «А чем тебе я не пара?» — язвит Синатра и уверяет ее, что она ошибается: Джек Кеннеди наверняка появится. (Пересказывая все это АКУСТИКЕ, Модена признается, что в ночь с пятницы на субботу у нее был приступ паранойи: она боялась, что Синатра, если сенатор Кеннеди действительно приедет, отомстит ей и не представит ее ему.)