Прошло несколько минут, и наблюдатели зафиксировали, как из орбитального дока, висящего на высокой орбите, осторожно начал выдвигаться один из ремонтируемых линкоров драконов, который пытался сориентировать орудия главного калибра для залпа по кораблям нападавших. Вот этого люди не ожидали и через несколько мгновений получили слитный залп по группе прорыва. Судя по энергетике и частоте выстрелов, драконы на питание орудийных комплексов повреждённого линкора подключили полностью не только реактор корабля, но и – судя по тому, как док начал терять ориентацию – все энергомощности ремонтного комплекса, никак не озаботившись защитой.
Начальник имперской тактической группы сразу крикнул:
– Господин генерал, вероятность полного уничтожения группы прорыва – шестьдесят процентов, и эта вероятность с каждой минутой увеличивается. По данным разведки, драконы начали выдвигать ещё и второй повреждённый линкор в качестве артиллерийской платформы. Судя по всему, его тоже запитали от реактора дока.
Генерал сам всё это прекрасно видел: новая информация уже была контрастно выделена на голографической схеме.
– Линкорам – залп по линкору драконов, затем – перенос огня на станцию! Надо её добить. Группе прорыва – отход! Судам обеспечения – заградительный огонь по манёвренной мелочи хвостатых! – тут же приказал командующий.
На обзорном экране было видно, как космос озарился многочисленными вспышками выстрелов плазменных пушек, трассерами факелов несущихся по безвоздушному пространству противокорабельных торпед и взрывами уничтожаемых кораблей.
Стоящий рядом кентарийский генерал напряжённо вцепился в поручни и скрипел зубами от бессилия – он понимал, что атака с ходу на систему провалилась.
Арана тори Ансельм повернул голову к нему и спросил, уже не таясь и наплевав на некоторую секретность:
– Где ваш артефакт, генерал? Сами видите, что с ходу прорваться не удалось. Придётся попытаться его уничтожить как-то дистанционно.
Кентариец, не став делать удивлённое лицо, просто кивнул, давая понять, что оценил откровенность имперского генерала.
– По нашим данным, они затянули эсминец в защищённый док и при нашем подходе отбуксировали его под защиту главной станции.
– Почему вы раньше не сказали об этом?
– Но вы ведь и так знаете, да и освобождение этой системы всё равно является одной из ключевых задач в этой войне.
На схеме ярко-красным цветом загорелись красные метки повреждения двух эсминцев и одного крейсера людей – драконы сумели организовать высокую плотность огня и по теории вероятности просто не могли не попасть. Отступающая группа, оставив повреждённые суда и повинуясь команде, как могла маневрировала и отходила под охрану подошедших линкоров, которые, сосредоточив огонь на выползшем из дока линкоре драконов, добилась нескольких попаданий.
Тактический офицер радостно крикнул:
– Есть попадания! Наблюдаю взрыв реактора орбитального дока, линкор фрагментируется. Цель уничтожена!
Генерал слишком спокойно для такого накала боя дал команду:
– Весь огонь перенести на станцию.
Другие станции планетарной обороны драконов уже успели переориентироваться и целенаправленно стали обстреливать прорвавшуюся группу людских кораблей.
Добившись нескольких попаданий в повреждённую станцию, которая стала просто неуправляемо вращаться, и потеряв ещё два лёгких крейсера, генерал дал команду на отход.
В это же время группа из восьми палубных кентарийских торпедоносцев, маскируясь за обломками кораблей, сумела проскочить поближе к станции на максимальную дистанцию пуска и произвела залп всеми имеющимися торпедами. Расстояние было немаленьким, и практически все торпеды были сбиты, но одна из шестнадцати всё же прорвалась, и на обшивке избитой орбитальной оборонительной станции драконов вспыхнул огненный шар термоядерного взрыва.
Первый раунд боя по очкам был на стороне людей, хотя и потери они понесли неслабые. Но все на корабле понимали, что планетарные системы – укреплённые такого рода станциями – обычно штурмуются группами не меньше чем из пяти-шести линкоров, в сопровождении артиллерийских платформ и множества кораблей сопровождения, поэтому достигнутый результат считался весьма достойным. Термоядерный взрыв если и не уничтожил, то уж точно надолго вывел станцию из строя, а значит, в этом секторе обороны появилась брешь, через которую теперь можно будет прорываться и методично уничтожать остальные станции.
Генерал Арана тори Ансельм повернул голову к кентарийцу, генералу дер Тераному, который мрачно смотрел на схему.
