– Нет, – скрежещу я зубами. – А он… ничего не просил мне передать?
Судя по растерянности на лице Кэролин, не просил. Почему Форд до сих пор не отдал мне мамино украшение? В голову закрадываются гадкие мысли: а вдруг он не может мне его вернуть? Вдруг он уже подарил его Фрейе, да только кишка тонка признаться? Черт с ним. Завтра суббота – я сама зайду перед работой к Форду и заберу украшение.
– Смена выдалась тяжелой? – интересуется Кэролин.
Наверное, к такому умозаключению ее подвигло мое резко испортившееся настроение.
– Да нет. Просто… странная. Мэдок Миллер заходил, – отпиваю я глоток кофе, изображая равнодушие.
Но Кэролин напрягается:
– Что ему было надо? Он тебе нагрубил? Если он сказал что-нибудь…
– Нет, ничего такого. Только кинул одну странную фразу… Он сожалеет, что именно я нашла Фрейю.
Кэролин немного расслабляется, но все еще хмурится:
– С чего бы ему за это извиняться?
– Вот и я о том же.
Мэдок Миллер ни разу не извинился за убийство моих родителей – ни в ходе дознания, ни при личной встрече. Да и что бы изменило его извинение? Маму и папу оно бы не оживило. Я до сих пор его ненавижу!
– И еще кое-что…
Кэролин ставит свой чай на стол, вся внимание.
– Я смотрела эпизод «Земли призраков», и мне что-то привиделось на заднем плане. Но когда я прокрутила запись назад, там уже ничего не было. Странно, правда? – выдавливаю я натужный смешок.
– А на что это что-то было похоже? – спрашивает Кэролин.
– Не знаю… Вроде на человека…
– Ну… они ведь и снимают сериал так, чтобы заставить зрителей поеживаться от страха?
Я мотаю головой:
– Не думаю, что это нечто было режиссерским замыслом.
– Понимаю, – медленно кивает Кэролин. – Ты думаешь, это был кто-то еще? Типа Сейди?
– Нет…
Но разве не это мне внушает моя интуиция? Тот эпизод был снят недели две назад. Сначала ты видишь
Были ли предсмертные слова папы правдой? Он действительно видел в лесу Сейди? Или она ему привиделась и это видение было симптомом приступа? Папа всегда убеждал меня: Сейди – миф. И всегда смеялся, когда мама предостерегала его: «Не шути так, а то Сейди явится раньше срока, чтобы вправить тебе мозги». Да, папа не верил в реальность Сейди, но под конец поверил. Выходит, так? И хотя я тоже отрицаю существование Сейди, какая-то частичка меня, похоже, уже в нее уверовала.
Только зачем Сейди появляться в видео Фрейи? Предупредить, что она скоро умрет? Но ведь Фрейя не заметила Сейди в видео. Ее увидела я…
– Ава, давай поговорим начистоту, ладно? – пробивается сквозь обуявший меня ужас голос Кэролин. – Ты нашла тело девушки с изувеченными глазами. И нашла ты ее в годовщину смерти родителей. Естественно, твои ночные кошмары вернулись. – Погладив рукой мою щеку, Кэролин заглядывает мне прямо в глаза. – Мы вынуждены положить тебя в психиатрическую больницу, дорогая.
– Что?! – смеюсь я в удивлении.
С притворным сожалением Кэролин кивает:
– Да, в больницу. Тай уже оформляет все необходимые бумаги.
– Что ты несешь?! Хватит уже! Замолчи! – все еще посмеиваюсь я.
Наконец губы Кэролин расплываются в ухмылке, но уже через секунду ее лицо снова делается серьезным.
– Ава, после всего, что ты пережила, я бы сильно удивилась, если бы твоя психика не расстроилась, понимаешь? Возможно, ты слишком рано перестала посещать доктора Эренфельд…
– Нет, в самое время, – быстро реагирую я.
Я вовсе не решила тогда, будто от консультаций нет толка. Просто мне стало совестно просить Кэролин и дядю Тая оплачивать мне психотерапию, когда с деньгами было так туго.
– Это ты так считаешь, – постукивает ногтем по моей кофейной крышечке Кэролин. – Но, может, тебе стоит перейти на кофе без кофеина? Я купила тебе еще такого.
– Спасибо.
Подав мне руку, Кэролин исчезает в гостиной. А я, взяв вместо опорожненной кофейной кружки стакан воды, направляюсь в свою комнату. И там, уже двигаясь к столу, бросаю взгляд на круглое окошко. А в нем – бледное лицо, смотрящее на меня. Стакан падает и разбивается у моих ног, осколки стекла разлетаются в разные стороны. Но это лицо лишь мое отражение. Это я. За окном никого нет.
Еще очень рано и пока темно. Но когда я пытаюсь завести «Бесси», она капризничает. Опять не в духе. Ложиться снова спать мне не хочется. И я надеваю сапоги, храбро решив дотопать до Форда пешком. Снега всего пара дюймов. Схватив кофе и яблоко на завтрак, я пускаюсь в путь.
Побеленная хрустящим снегом тропка к реке еще девственна – по ней пока не прошелся ни человек, ни какой-нибудь зверь. Мне жаль топтать ее своими сапогами, но в то же время я получаю от этого странное удовлетворение.
Река предстает перед моими глазами извилистым белым полотном с более темными заплатами там, где поток пытается прорвать заслон подтаявшего льда. Скоро весна! Как любила говаривать моя мама, этот снег – последний щелчок пальцев зимы.
