Собравшись с духом, я натягиваю на кулак рукав и протираю им окно. На меня смотрит лицо – не больше чем в дюйме от стекла. Бледное, обрамленное черными, тонкими, спутанными прядями волос, с двумя черными впадинами там, где должны быть глаза. Это определенно не Форд…
И я кричу. Развернувшись, я спотыкаюсь об упавший стул и тяжело падаю на пол, но кричать не прекращаю. Я бросаюсь к двери, выбегаю из спальни и несусь по гаражу, не переставая вопить во всю глотку. И лишь ворвавшись на кухню и с грохотом захлопнув за собой дверь, я останавливаюсь, увидев у мойки Кэролин.
– Что такое? Что стряслось?
– Сейди! За моим окном! Она там, на улице!
Глаза Кэролин расширяются в удивлении, но она не колеблется.
– Оставайся здесь. – Решительно кивнув, Кэролин направляется туда, откуда только что примчалась я.
– Кэролин, нет! Подожди! – бросаюсь я за ней, потому что не броситься не могу, хотя мои ноги норовят побежать в обратном направлении.
Войдя в мою спальню, Кэролин включает свет. Стул так и валяется на боку, рядом с моим письменным столом. Наклонившись над ним, Кэролин вглядывается в окно.
– Я ничего не вижу. Пойду посмотрю на улице.
Возвращается она быстро, мотая головой.
– Никого и ничего. И никаких признаков того, что там кто-то стоял. Прямо под твоим окном течет река. Ты уверена, что видела кого-то?
Я обвожу глазами комнату, кидаю взгляд на рисунки с глазами и трупами, выползающими из могил. Я больше ни в чем не уверена…
– Все нормально, – тихо говорю я. – Наверное, это был самый конец ночного кошмара. Преследовавший меня после пробуждения.
Кэролин обнимает меня, и я вдыхаю свежий аромат ее шампуня.
– Прости, похоже, я разбудила тебя своим ором.
Кэролин с улыбкой отстраняется:
– Не глупи. Я спустилась вниз попить воды… Послушай, любого бы в твоей ситуации преследовали кошмарные сновидения. Тебе не за что извиняться.
Когда Кэролин уходит, я ложусь в постель. Мой взгляд приковывает трещина в потолке. Я смотрю на нее долго, так долго, что мне начинает казаться, будто она увеличивается прямо на моих глазах. Пока наконец они не закрываются и я не засыпаю.
Когда на следующее утро я захожу на кухню, дядя Тай разгадывает кроссворд. Я замечаю, что он уже успел замарать своими неразборчивыми каракулями несколько строчек. Кэролин опять придется исправлять его ответы.
При моем появлении дядя Тай сразу вскидывает глаза:
– Привет, красотка. Как спалось? Кэролин сказала, что тебе опять привиделся кошмар.
Я пожимаю плечами. Не знаю, что именно привиделось мне минувшей ночью, но отныне я буду спать только с задвинутыми занавесками.
Я уже распечатала на принтере ту статью, которую прислал мне Доминик, – статью о Сейди, если быть точной. И кладу ее на стол перед дядей Таем.
– Можно мне задать тебе пару вопросов о давнишних семейных делах?
– Конечно, – смеется дядя Тай. – Ты наняла частного детектива?
– Нет, просто прочитала несколько старых газетных статей.
Я не могу признаться дяде Таю, что их дал мне Доминик. Миллеры остаются для него запретной темой. Как оставались и для меня до недавнего времени.
Дядя Тай читает статью. И чем дольше я за ним наблюдаю, тем больше изумляюсь. Под конец статьи дядины глаза просто сияют.
– Значит, в нашей яме действительно сидела ведьма! – хлопает он по столу ладонью, как будто только что выиграл пари.
– Что?
– А ты разве забыла? Помнишь, когда ты еще была маленькой, я сказал тебе, что в яме под погребом жила ведьма?
Я помню. Это одна из самых страшных сцен из моего детства. Я тогда перепугалась до смерти.
– Значит, ты всегда знал о Сейди Бернетт – Мертвоглазой Сейди?
– Не совсем так. Историю о ведьме мне рассказал твой дед, когда я был еще мальчишкой, – криво усмехается дядя Тай. – Это было своеобразным посвящением во взрослого Тёрна – спуститься в яму и доказать, что не боишься ведьм. Я предполагал, что эта история связана с преданием о Мертвоглазой Сейди. Но я не знал, что она была основана на реальных событиях. Я считал ее одной из тех историй, которые выдумывают для детей взрослые, чтобы внушить им что-либо или испытать. Пожалуй, мне следовало подождать, пока ты станешь постарше, прежде чем подвергать тебя тому испытанию, да? Глупый мальчишка! Как же ты тогда кричала!..
Я еле выдавливаю улыбку. Я до сих пор помню ужас, охвативший меня тогда. И я понимаю: дядя Тай не желал меня так сильно напугать. Но я никогда больше не спускалась в ту яму.
– Так ты не знал, что Сейди была в родстве с Миллерами?
– А она была? – приподняв брови, откидывается на спинку стула дядя Тай. – Впрочем, я бы не удивился тому, что Миллеры ведут происхождение от ведьмаков и ведьм, – иронично добавляет он.
– А ты веришь в то, что все Тёрны в нашем роду видят перед смертью Сейди? Как папа.
Дядя Тай снова переводит взгляд на меня, но в нем уже нет ироничного блеска.
– Ты не веришь в то, что это был один из симптомов приступа, да?
– Я… Ладно. – Дядин голос наливается решимостью. – Не думал, что скажу тебе это когда-нибудь, но мой дед говорил мне, что тоже видел пару раз Сейди за несколько дней до несчастного случая.
