Павел первым выбрался на явно рукотворное возвышение, заросшее молодой травой. Уперся во что-то деревянное, с серыми пятнами плесени. Торец шпалы! Сердце застучало. Неужели нашли? Он сделал предупредительный знак, чтобы не совались, скатился обратно. Бойцы ползли вдоль насыпи, лавируя между буграми. По одному влезли в кустарник, рассредоточились. Потом стали робко поднимать головы. Сквозь скальный хаос была проложена железнодорожная ветка! Она тянулась на юг и упиралась в рукотворный завал, за которым пролегала железная дорога. На севере обзор перекрывал зубчатый хребет. Это был фрагмент вполне традиционной железной дороги! Невысокая насыпь, подушка из гравия, шпальная решетка, поверх которой лежали рельсы. Их засыпали землей, камнями, забросали сухими ветками, чтобы не засекли с воздуха. При этом возникало чувство, что насыпь здесь уже давно, а новый путь положили совсем недавно. Кажется, Верест догадывался, в чем дело. В прошлом здесь находилось подземное предприятие (горное или связанное с военной промышленностью), встроенная ветка уже имелась, но с узкой колеей. Существующий путь не соответствовал ни габаритам, ни грузоподъемности состава. Обновить ветку оказалось куда проще, чем построить новую, оттого фашисты все и сделали быстро. Ввели режим секретности, подогнали технику. Потом разобрали путь, устроили завал, а все, что на другой стороне завала, сочли нужным лишь замаскировать… Значит, выводить состав обратно из горного логова никто не планировал…
— Поздравляю, товарищи офицеры! — Павел не узнал своего севшего голоса. — Мы нашли путь, по которому предположительно прошел состав с золотом…
— Ты понимаешь, что дальше нам лучше не ходить? — рассудительно изрек Звягин. — Как бы этого ни хотелось. Если уничтожат группу, то нашим последователям придется работать заново. При этом не забываем «хвост». Нужны серьезные силы, желательно с опытом ведения войны в горной местности, необходимо крепкое саперное подразделение… Я правильно понимаю, что этот поезд никуда не денется?
— Как знать, — задумался Павел. — Мы ведь не знаем, что на той стороне. Любая дорога ведет, как правило, в два конца. Там может быть выезд на параллельную ветку: Люмберг — Красица. К тому же мы нашли только путь, по которому ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНО прошел «золотой» состав. Вот будет смеху, если в конечной точке маршрута ничего не окажется.
«Кому-то смех, а кому-то стенка», — поправил он себя мысленно. Похоже, все присутствующие подумали о том же. Их чумазые лица выражали такую задумчивость, что позавидовал бы и Сократ — выдающийся греческий мыслитель.
— Окулинич, в арьергард, — подал команду Верест, — Котов — в передовой дозор. Только ползком, не вздумайте вставать. Посмотрим, куда ведет эта рельсовая тропинка…
Они лежали под насыпью в высокой траве, в сорока метрах от массивного холма, заросшего лесом. Буйная растительность покрывала не только вершину и склоны, кусты теснились у подножия, росли неодолимой стеной. Из растительности на холме преобладали хвойные — корявые ели, пышный можжевельник. Замаскированная колея упиралась в ворота. Их заметили только вблизи. Массивное арочное перекрытие, бетонные столбы. Стальные ворота по цвету сливались с фоном горы и почти не выделялись. Со «стрехи» свешивались густые вьюны — часть из них высохла, другие зеленели и цвели. Возникало подозрение, что этими воротами давно не пользуются.
Вдоль холма вилась тропинка. Справа виднелась бетонная пристройка, затянутая обветшалой маскировочной сетью, она фактически вгрызалась в холм. Слева среди буйных зарослей тропа поднималась по спирали, и виднелся край бревенчатой постройки.
Павел, закусив губу, пополз вперед. Если здесь и был объект, то с южной стороны холма он выглядел полностью заброшенным. Группа ползла следом. Тревога! Немецкая речь ударила по ушам! Он распластался в траве, вытянул назад руку с оттопыренной пятерней. Все застыли. Как бы пригодились сейчас маскировочные маскхалаты, но кто же знал? Впрочем, трава, где они лежали, неплохо маскировала. Справа из-за холма показались трое. Немцы, черно-серые маскировочные комбинезоны, щегольские полусапожки, каски, утянутые защитными сетками. Судя по всему, это был патруль, курсирующий по неизменной тропе. Павел, не дыша, следил за ними. Молодые мужчины, гладко выбритые, но с каким-то сероватым оттенком лиц. Они прогулочным шагом шли друг за другом, держа автоматы на груди, и негромко переговаривались. Порывы ветра доносили лишь отдельные слова. Солдат сетовал, что уже четыре месяца не видел свою красотку Гертруду, но вроде с ней все в порядке, осталась в Кельне, где сейчас американцы. А янки, в отличие от русских, относятся к немцам как к людям. Так и подмывало засучить рукава и объяснить «товарищу», что он немного не прав…
