– Кто забрал вас отсюда той ночью? Кто убил вас? Скажите нам! Пожалуйста, Одра…
– Довольно! – возмутился мистер Локхарт. Он потянулся к Книге духов и распахнул ее. Мы все подались вперед. Там почерком Одры было написано лишь одно имя:
Мистер Пембертон ошеломленно уставился на меня.
– Что это? – спросил он.
Не успела я ответить, как погасла моя свеча, следом за ней свеча Уильяма и напоследок – доктора Барнаби.
Единственным источником света в библиотеке остался камин.
– Ха! Видали? Вот ваши док… – прохрипел Уильям и тут же закашлялся. – Вот и доказательства!
Он резко вскочил, повалив стул. Уильям вцепился в шейный платок, из носа у него закапала кровь. Он едва дышал.
– Одра! – проскрипел Уильям. А потом рухнул на пол.
Доктор Барнаби вскочил со стула. Опустившись на колени рядом с Уильямом, он принялся хлопать его по щекам и звать по имени. Ослабил шейный платок и расстегнул несколько пуговиц сорочки, чтобы помочь ему дышать. Все присутствующие тоже вышли из-за стола и сгрудились рядом с упавшим. Можно было подумать, что Уильям уснул, если бы не выпученные глаза и нитка слюны, которая тянулась изо рта.
– Господи! – поморщился мистер Локхарт.
Гарри и Бромуэлл тоже подошли ближе.
Доктор Барнаби достал карманные часы и прижал пальцы к шее Уильяма. В комнате повисла тишина, только шторы развевались на ветру.
Доктор закрыл часы.
– Мертв, – сказал он.
Из камина посыпались искры. Констебль Ригби отпихнул меня в сторону, присел на колени возле тела Уильяма и склонился к нему, втягивая носом воздух.
– Его отравили. – Он злобно посмотрел на меня.
Я прижала руку к груди и попятилась. Я знала – мою невиновность ему никакими словами не докажешь. Камин вдруг задымился, и густые клубы повалили в библиотеку.
– Я слыхал, как они разговаривали! – заявил Гарри, наставив на меня трясущийся палец. – Они с хозяином давеча были на кухне ночью. Я слыхал, как они толковали про сеанс, мол, надобно обвинить мистера Саттерли в убийстве леди Одры!
По лицу констебля Ригби расплылась широкая улыбка. Он тут же достал наручники. Я посмотрела на портрет Одры. Она была моим последним шансом на спасение. Вот до какой степени отчаяния я дошла – стала надеяться, что мне на выручку придет призрак.
Вдруг дверь распахнулась. В библиотеку, бледная, задыхающаяся, вбежала Флора.
– Бромуэлл, Гарри! Миссис Донован выбралась на улицу. Кажется, она пошла к обрыву. Пожалуйста, подсобите ее найти. Миссис Гэллоуэй попросила… – И тут она увидела лежащего на полу Уильяма. – Что?! – Она подбежала к нему, упала рядом на колени и приподняла его голову.
– Нет, нет, нет! – всхлипывала она.
Доктор Барнаби положил руку ей на плечо. Флора ее сбросила. Покрасневшие глаза служанки смотрели на меня гневно, обвиняюще.
– Вы мне сказали не тревожиться, мол, после сеанса мне не придется иметь дела с Уильямом. Что ж это вы натворили!
– Нет! – Я яростно помотала головой. – Я не то имела в виду!
Резко щелкнуло железо. Что-то холодное обхватило мое запястье. Я опустила взгляд и увидела наручники.
– Больше мне никаких доказательств не нужно, – заявил констебль Ригби, сковывая мои руки впереди.
– Это не может служить доказательством, – возразил мистер Пембертон, становясь между нами. – Немедленно отпустите ее!
Констебль Ригби в мгновение ока заковал и его.
– А вы, полагаю, ее невинный подельник? – фыркнул он. – Составите друг другу компанию по дороге в Лондон.
Посреди комнаты лежал мертвец, но констебль Ригби все равно не в силах был не праздновать победу. Бромуэлл пронесся мимо, зажав рукой рот. Доктор Барнаби кричал, чтобы все успокоились. Подозрительная боль в животе переросла в тошноту.
Снова завопила Флора, указывая в дальний конец комнаты. Все застыли.
Я узнала ее мгновенно. Одра. На свой портрет над камином она была едва ли похожа. Ночная сорочка заляпана грязью, свалявшиеся волосы занавесом обрамляли окровавленное лицо. Куча водорослей расплылась у ее ног. Это был не какой-то дешевый фокус. От трупа разило смертью, прелая вонь царапала горло, от нее мутило.
Я поморгала. Пол словно угрожающе перекосился. Мне показалось, я стою на палубе тонущей шхуны с картины, что висит в моей комнате. Возможно, таково и было послание с самого начала:
Поздно.
Она воздела лишенную плоти руку и наставила на мистера Пембертона костлявый палец.
– Убийца! – прошипела она.
Бессвязно завопив, Гарри стал пробиваться сквозь дым к выходу. Одра шагнула ближе, водоросли волочились следом за ней, будто протухшая вуаль невесты.
Она впилась взглядом в мистера Пембертона. Тот смертельно побледнел и поднял скованные наручниками руки, пытаясь защититься. Грудь его быстро вздымалась и опадала.
Она повторяла это слово опять и опять, с каждым разом хрипя все громче.
Вскоре она кричала уже безостановочно:
– Убийца! Убийца! Убийца!
– Нет! – взревел в ответ мистер Пембертон.
Такой голос я слышала у него прежде лишь раз – когда едва не упала с обрыва. Он был по-настоящему испуган.
