– Думаешь, я лгунья? – Она с прищуром уставилась на меня. – Порой самое простое объяснение и есть самое верное.
Я посмотрела на свои кандалы, понимая, что ничего простого тут нет.
– Прилив спас мне жизнь. Не сомневаюсь, что это был промысел Божий, – торопливо и возбужденно выкрикнула она, и звуки эхом отозвались во мне. – Я добралась до берега и вскарабкалась на скалы, ища проход. Видишь ли, Сомерсет хранит не одну тайну. Первая – проходы в стене, а эта пещера – вторая. – Одра постучала пальцем по виску. – Я знала этот секрет, он меня и выручил. Дед когда-то показывал его мне, но я была слишком мала и не сумела оценить всю важность. Дедушка понял, что я заслуживаю знать все, ведь это я – истинная наследница! Я! Не мой собственный отец, не Уильям и, уж конечно, не Гарет. – Она устало хихикнула. – Даже призраки знают, Дженни. Это ее голос показал мне путь в подземелье с моря. Я их слышу, потому что я – истинная наследница Линвудов – их проклятия и всего остального.
– Конечно, ты наследница, – сказала я, уже не чуя под собой ног. – Голоса привели тебя сюда?
– Добравшись до подземелья, я лишилась чувств на нижней ступеньке. – Глаза у нее злобно горели, в точности как у лорда Чедвика с портрета в библиотеке.
Библиотека!
За ребрами кольнуло, когда я представила судьбу тех, кто там остался.
«Бегите!» – выкрикнул мистер Пембертон, и сразу раздались два выстрела. Я не могла припомнить, чтобы слышала после этого его голос.
– Хотя я все равно слишком ослабла и была не в силах вскарабкаться наверх, – продолжила Одра. Она прижала руку к животу. – И я истекала кровью. Теряла ребенка. Когда я упала из-за Уильяма, у меня начались спазмы. – Одра побрела к другой стене, где на выступе была сложена небольшая горка камней. – Я осталась совсем одна, – произнесла она. Голос звучал приглушенно, трагично. – Мне пришлось его похоронить, бедняжку. После этого голоса прекратились… Ненадолго. – Она поцеловала палец и коснулась им верхушки могилы. – Это был мальчик. Он стал бы новым наследником.
Я указала на лестницу.
– Но больше ты не одинока. Теперь ты можешь по ней подняться, – осторожно предложила я. – Мы обе можем. Ты не представляешь, как обрадуются все в Сомерсете.
Я хотела было улыбнуться, но зубы мои выбивали дробь.
Одра вернулась ко мне, вода уже доходила ей до пояса. Золотым наконечником трости она приподняла мой подбородок.
– Мне это прекрасно известно. В этом доме не один потайной ход. Когда я наконец смогла дотащиться до винного погреба, я дождалась, пока кухня опустеет. Я была не в силах никого видеть. Мои юбки были перепачканы кровью моего крошечного сына. К тому же мне следовало выяснить, что случилось с Барнаби. А вдруг, когда я пропала, наш секрет раскрыли? Вдруг, терзаясь непомерным чувством вины, он рассказал Гарету правду? Не для того я выжила после падения со скалы, чтобы меня опозорили. Я прошла через потайной ход в кухне и вернулась к себе в комнату. – Она вонзила в меня убийственный взгляд. – А знаешь, что я выяснила, скрываясь и наблюдая за ними в смотровые глазки2? – Одра склонилась ближе, дыхание ее отдавало кислым. – Конечно, они рыдали, но долго это не длилось. А что же мой возлюбленный? Он лишь едва понижал голос, говоря обо мне. И гораздо больше сопереживал лучшему другу.
Но я сама видела, как хорошо доктор скрывал свою боль.
– Барнаби не мог показывать свои чувства. Он должен был хранить ваш секрет.
– Довольно! – Одра занесла трость над головой, будто хотела снова меня ударить. Я вздрогнула, а она рассмеялась. – Барнаби предстал передо мной таким, каким был на самом деле: беспринципным и коварным. Он делал все, что ему взбредет в голову, невзирая на мои желания. Он не только убедил меня отказаться от Сомерсет-Парка и пренебречь законными правами моего сына на графский титул, но и собирался заставить меня жить во лжи. Что сказал бы дедушка?
Было отчетливо слышно, как ее голос становится все безумнее и безумнее. Необходимо унять ее помешательство и успокоить, чтобы она могла мне довериться.
– С вами несправедливо обошлись, – сказала я. – Конечно, Сомерсет ваш по праву.
Склонив голову, она уставилась на меня, словно пытаясь понять, не лгу ли я ей.
– С другой стороны, удивительной оказалась преданность Гарета. Пойми меня правильно, я сознаю, что он действует из чувства долга, не из любви ко мне.
Но зачем? Происходящее все еще не имело смысла.
– А Уильям? – подсказала я. Если все мужчины в ее жизни подвели Одру, возможно, она захочет меня спасти.
Она потянулась ко мне и сжала за плечи.
