Он повесил трубку, достал из кармана большой платок и громко высморкался.
— Звонил Джордж Мансайпл.
— Да, я это понял, — ответил Генри.
— Звонил сказать… умерла тетя Дора.
— Тетя Дора, — повторил инспектор. Он очень огорчился, но неожиданной новость для него не была.
— Нет-нет, ничего по вашей линии. — Сэр Джон, взволнованный трагическим известием, пытался сохранить улыбку. — Ей было все-таки девяносто три… Такой исход ожидаем, вечно жить невозможно. Вайолет сегодня находилась в Грейндже на каком-то заседании комитета, и тетю Дору не видела целый день. В половине пятого она поднялась к ней спросить, не хочет ли старая леди чаю. И нашла ее без сознания. Сразу же позвонила Томпсону, но он отмахнулся — мол, обычный приступ и сказал, что приедет позже. Появился он несколько минут назад, но слишком поздно. Старая леди, бедняжка, уже умерла.
— Очень жаль, — сказал инспектор, чуть запнувшись.
— Ее нам будет очень не хватать, — произнес констебль.
— Уверен в этом.
— Да, кстати… Джордж сказал, что тетя Дора ждала вас сегодня вечером с какими-то брошюрами. Просил вам передать, что теперь нет смысла ехать.
— Я знаю, — сказал Генри. У него был очень несчастный вид, и настроение не лучше. — И все-таки… наверное, мне нужно заехать в Грейндж.
Дверь ему открыла Вайолет Мансайпл. Глаза у нее были красные от недавних слез, но она заставила себя улыбнуться и сказала:
— А, мистер Тиббет! Я думала, Джон вам сообщил…
— Да, миссис Мансайпл, он передал эту неожиданную новость. Я хотел вам выразить свое глубокое сочувствие.
— Я рада, что вы приехали, — ответила Вайолет. Открыв дверь шире, она пригласила Генри войти. — Тетя Дора очень хотела с вами поговорить.
— Мне очень неприятно вторгаться к вам в такое время…
Миссис Мансайпл резко оборвала его:
— Нет, мистер Тиббет, мы всегда вам рады. Да и в любом случае, в этой семье не принято соблюдать траур.
— Не принято?
— Директор этого не одобрял. Конечно, Эдвин, учитывая его положение… но в глубине души он с нами согласен. Даже когда умерла мать Джорджа, Директор не велел опускать шторы и не стал отменять ни одной деловой встречи. Наутро он уже был за своим письменным столом в Кингсмарше, как всегда.
Генри подумал, что, учитывая дальнейшее поведение Огастеса Мансайпла, ему стоило бы согласиться на соблюдение публичного траура. Но это уже не его дело. Он сказал:
— Могу я ее видеть? Тетю Дору? Я хотел бы… выразить почтение.
— Конечно, мистер Тиббет. Она в морге похоронного бюро Паркинса в Кингсмарше. Можете прийти туда в любой момент до похорон.
Тиббет этого не ожидал.
— Вы хотите сказать… что уже?
— Да, конечно. Они, знаете ли, работают быстро и эффективно. Доктор Томпсон подписал свидетельство о смерти в пять часов, и я тут же позвонила Паркинсу.
Генри растерялся. Он не мог придумать ни одного предлога, чтобы осмотреть комнату тети Доры. Инспектор огляделся в поисках какого-нибудь повода, и совершенно случайно его взгляд проник в кухню — там был заметный беспорядок.
Вайолет Мансайпл покраснела:
— Ой, мистер Тиббет, прошу вас, не смотрите туда. У меня не было времени помыть посуду после ленча, все из-за этого дурацкого заседания. Я даже не успела сделать чай, когда поднялась к тете Доре, а там…
Голос ее дрогнул и она замолчала. Потом, взяв себя в руки, сказала:
— Но, конечно, вы же хотите взять те брошюры…
— Брошюры?
— Те, что тетя Дора собиралась вам дать. Вы же за ними приехали? Подождите здесь, я схожу и принесу вам их. Она отложила брошюры возле кровати, для вас. Сию минуту.
Вайолет Мансайпл исчезла наверху. Генри быстро вошел в кухню. Стакан тети Доры он узнал без труда. Тот был пуст, но на нем остались следы высохшего лимонада. Генри огляделся вокруг. На полке стоял небольшой аптечный пузырек с пробкой. Невозможно было понять, чист он или нет, но времени думать не оставалось. Инспектор отлил лимонад в пузырек, заткнул его и сунул в один карман, в другой спрятал стакан тети Доры. Генри успел выйти в холл до того, как вернулась Вайолет. Но тут, к своему ужасу, он увидел, что Джордж Мансайпл стоит в дверях своего кабинета и внимательно наблюдает за происходящим.
Генри промямлил какие-то слова соболезнования, но Джордж пропустил их мимо ушей и кратко сказал:
— Не спрашиваю, что вы делали в кухне — это ваше дело. Только прошу вас не расстраивать Вайолет больше, чем это необходимо. Время для нее нелегкое, а тут еще этот Праздник в субботу.
— Но вы же его отмените?
— Нет, конечно. Моя жена вам не сказала? Директор никогда не одобрял траура. Все будет идти как обычно. А вот и Вайолет.
Майор вернулся к себе в кабинет, а миссис Мансайпл вышла из-за поворота лестницы.
— Надеюсь, я все их нашла, мистер Тиббет.
У нее в руках была большая пачка печатных материалов.
Генри быстро взял брошюры и вложил в портфель.
— Уверен, что нашли, миссис Мансайпл. Это так заботливо с вашей стороны… Нет-нет, не беспокойтесь, не провожайте, я сам выйду.
В кармане пальто постукивал о трубку стакан тети Доры, но, к счастью, Вайолет этого не заметила. С максимальной быстротой, насколько позволяло достоинство, инспектор вышел и сел в машину.
