– Позвольте мне воссоздать всю историю целиком, и тогда мы посмотрим, кто из нас двоих отличается пристрастием к кровавым спектаклям. Вы родились в семье, которая некогда процветала, но все потеряла во времена революции. Вероятно, вы воспитывались в атмосфере ресентимента и ностальгии по навсегда утраченной роскоши. Это вас нисколько не оправдывает, но объясняет вашу жажду денег. Ведь чтобы замыслить такой поистине макиавеллический план, деньги нужно любить безмерно и стремиться к ним всей душой. Три года назад вы переехали в Париж из родного Анжу. Тогда вы были всего лишь ничтожной провинциалкой двадцати пяти лет без гроша в кармане, но с непомерными амбициями и очевидным обаянием. Вам удалось поступить на службу к богатому вдовцу, который искал компаньонку для своей нежно любимой дочери. Оказавшись в усадьбе, вы, несомненно, употребили все свои способности к соблазнению на то, чтобы покорить нанимателя. И достигли своей цели, ибо через год он сделал вас новой мадам д’Орваль. Вы могли бы удовольствоваться этим выгодным положением. Но нет! Вы хотели большего. Ваш план состоял в том, чтобы единолично завладеть всем состоянием рода д’Орвалей. Убийство мужчины, который подарил вам свою любовь и свое имя, вас ничуть не смущало, однако при этом вы не хотели рисковать и придумали способ, как отвести от себя подозрения. Я не знаю, когда вы познакомились с Овраром, но думаю, именно тогда у вас в голове и созрела в общих чертах дьявольская махинация.
Мелани д’Орваль кивнула с некоторым даже восхищением. Самообладание уже полностью к ней вернулось, и теперь ее, похоже, забавлял этот увлекательный рассказ о ее коварстве.
– Я увидела Оврара впервые в прошлом сентябре, – сказала она. – Мы с Фердинандом были на представлении в театре иллюзий, где показывали некую диораму, а этот фигляр выступал в антракте со своим номером прорицания и передачи мыслей на расстоянии. Мой муж давно увлекся спиритуализмом и некромантией – я подумала, что этим стоит воспользоваться, и вернулась в зал на другой день одна, чтобы поговорить с Овраром. Очень быстро стало ясно, что это будет идеальный сообщник – бывший арестант, жаждущий реванша и обладающий истинным даром фокусника.
– Полагаю, вам не составило труда получить его согласие, – подхватил Валантен. – Таким образом вы обзавелись помощником и могли приступить к выполнению своего плана. Оврар выдал себя за медиума и быстро завоевал доверие вашего мужа, который скорбел об умершей дочери. Вы же, со своей стороны, всячески проявляли к новому знакомцу месье д’Орваля враждебность, называли его шарлатаном и жуликом. Кто бы заподозрил вас в сговоре с ним? Вместе с Овраром вы продумали целую череду явлений призрака Бланш, все более и более захватывающих – сначала она якобы мерещилась Фердинанду д’Орвалю во время выездов в город, а потом вы пустили в ход иллюзии. Вероятно, вы сказали Оврару, что последнее грандиозное представление на берегу пруда послужит отвлекающим маневром, чтобы обчистить сейф Фердинанда. А вот о чем вы ему не сказали, так это о том, что вы намерены убить мужа и повесить вину на него, заблаговременно очернив в глазах полиции. Поэтому вы так настойчиво делились со мной предчувствиями большой беды, нависшей над «Буковой рощей», и пытались заранее поставить Оврара под подозрение.
– Опять вы о своем! Ну и упрямец! Ваши домыслы – сущая нелепица. Если бы Оврара арестовали из-за моих слов, он бы во всем сознался и выдал меня. Кроме того, вы забываете одно обстоятельство: ваш помощник присутствовал при кончине Фердинанда. Его свидетельства будет достаточно, чтобы меня оправдать, ведь этот милый юноша честно заявит, что у меня не было ни малейшей возможности отравить мужа у него на глазах.
Инспектор, проигнорировав тираду Мелани, продолжил собственные рассуждения – он был уверен в своей правоте, и возражения вдовы казались ему такими же тщетными, как трепыхание мухи, попавшейся в паучью сеть.
– Вот потому-то вы и явились сюда, в эту квартиру. Из-за того, что Оврар, будучи арестованным, мог бы вас выдать. В «Буковой роще» вы дали ему сотню золотых монет и пообещали, что сегодня разделите с ним остальную часть награбленного. Но драгоценности вы принесли с собой только для того, чтобы усыпить его подозрения. А что до шампанского, которым вы собирались отметить с сообщником успех, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что оно содержит тот же яд, которым вы отравили своего несчастного супруга. Оврар мертв, теперь он идеальный кандидат на роль убийцы, и еще недавно вы не сомневались, что никого другого я искать не стану.
– Вы забыли одну важную деталь, инспектор… Я пила из той же чашки, что и Фердинанд. Как вы объясните, что пострадал только он?
