Впрочем, сейчас веселое настроение юной белошвейки заставило Аглаэ забыть обо всем. В лице Мари-Рен актриса нашла младшую сестренку, еще более дерзкую и независимую, чем она сама. Отрадно было смотреть, как легко та порхает по бульвару, устремляясь с листовками то к одной женщине, то к другой, и отшучивается от досужих краснобаев, которые пытаются за ней приударить. Непокорные белокурые кудряшки плясали на ветру, ясное личико сияло, и сама она была подобна весеннему солнцу, которое будто подбадривало их обеих, похлопывая по плечам теплыми лучами. Рядом с таким солнышком, искрящимся и беззаботным, озорным и дружелюбным, легко было поддаться самым светлым надеждам и поверить, что когда-нибудь гнет и предрассудки действительно будут побеждены. Не только настоящие воительницы, такие как Клэр Демар, но и щедрые души, такие как Мари-Рен, в конце концов сумеют открыть глаза своим современникам и добьются лучшей жизни для всех женщин, в которой патриархальное общество, закосневшее в несправедливости, веками им отказывало.
– О чем ты задумалась? – спросила Мари-Рен, обернувшись к подруге, которую она обогнала на десяток шагов. – Если будешь ворон считать, мы с листовками и до полудня не управимся!
Упрека в ее тоне не было вовсе – только задорное подначивание. Аглаэ встряхнулась и, догнав подругу, приобняла ее за талию.
– А тебе, должно быть, не терпится пораньше упорхнуть к своему кавалеру? Я права?
Мари-Рен взбила свою роскошную гриву с мастерством опытной соблазнительницы, совсем не вязавшимся с ее юным возрастом.
– Как ты догадалась? – лукаво поинтересовалась она. – Я и правда встретила одного человека. Три дня назад. Пригожий брюнет с глазами лани, густыми-прегустыми ресницами и такой улыбкой, что просто ах! Мы познакомились в одном кабачке под названием «Мельница янсенистов», у Мэнской заставы. И сразу друг другу понравились. А потом пошло-поехало – кадрили, галопы, опять кадрили. Мы не расставались до конца вечера!
– Чем же занимается в жизни твой неутомимый танцор?
– Он работает приказчиком у Эрбо, а Эрбо – самый знаменитый скорняк в Париже.
Аглаэ подтолкнула подругу локтем, прыснув от смеха:
– Ничего себе! Да ты, похоже, завела знакомство в самых высших кругах!
– Смейся сколько хочешь! Не всем везет разгуливать под ручку с богатенькими красавчиками, словно сошедшими с гравюры светской моды!
– Если ты о Валантене, – нахмурилась Аглаэ, задетая за живое, – то мы всего лишь добрые друзья. Даже не поцеловались ни разочка. И насколько я его успела узнать, ему наверняка эта идея и в голову не приходила.
– Зато могу поспорить, сама ты умираешь от желания! – докончила Мари-Рен с понимающей улыбкой.
Аглаэ закатила глаза.
– Как ты можешь такое говорить? – возмутилась она. – Раз уж мы встали на путь борьбы с устаревшими взглядами и предрассудками, нам надо первым делом признать, что мужчина и женщина могут уважать друг друга и проводить время вместе, при этом им вовсе не обязательно испытывать желание оказаться в одной постели.
Мари-Рен звонко расхохоталась:
– Да ладно тебе, Аглаэ! У тебя же большими буквами на лбу написано, что ты в него втрескалась по уши! Намедни в зале собраний на улице Тэбу ты его прямо-таки пожирала глазами. А когда он начал занудствовать, ты и не подумала осадить его как следует. В общем, твои чувства были так очевидны, что даже Клэр выразила свою озабоченность в разговоре со мной и с Дезире.
При этих словах молодая актриса с ужасом уставилась на подругу:
– Клэр Демар думает, что я влюблена в Валантена?!
– Еще как! И что тут такого? – Мари-Рен, взмахнув пачкой листовок, ускорила шаг, возвращаясь к их сегодняшней миссии. – Бороться за свободу женщин не значит забыть о мужчинах и уйти в монашки! Если этот Валантен тебе нравится, право слово, упустив его, ты сделаешь большую глупость!
Аглаэ поспешила вслед за прелестной белошвейкой. Этот разговор несколько нарушил безмятежное состояние духа, в котором она совсем недавно пребывала. Неужели ее чувства к Валантену так заметны со стороны? Тогда почему он – единственный, кто как будто бы не обращает на них внимания? Может ли быть, что он настолько к ней равнодушен? Или же этот человек и вовсе не способен на романтические отношения с кем бы то ни было?..
К десяти утра девушки решили сменить тактику. Во всех окрестных ателье как раз начался перерыв. Помощницы швей и портнихи высыпали на бульвары развеяться и отдохнуть, пользуясь погожим деньком. Чтобы охватить как можно большее число потенциальных слушательниц, Аглаэ и Мари-Рен встали по обеим сторонам дороги, под каштанами, которые выстроились в два ряда на подходе к Тронной площади. Место было стратегическое. Здесь собирались торговцы коко [61]и всякой снедью, которые как магнитом притягивали женскую половину работного люда. Через несколько минут на площади яблоку негде было упасть.
