На площадке первого этажа у окна стояли двое мужчин. Один из них, полицейский при полной форме, в кивере со звездой, отвечал на вопросы щегольски одетого молодого человека. Мок пожал руку и одному, и второму — оба были ему хорошо знакомы. С полицейским в форме они виделись в последний раз пару месяцев назад, со щеголем в гражданском — сегодня утром. Первый именовался Роберт Штиг и состоял на должности участкового в этом районе, второй был Герхард фон Галласен, помощник Мюльхауса.
Мок выглянул в окно. На дне колодца лежал тюк, прикрытый простыней. «Когда-то это была женщина, — пронеслось в голове, — у нее был маленький ребенок и собачка-боксер».
— Ее имя уже установили? — спросил Мок, почти не сомневаясь, что покойницу звали Иоханна. — Глаза выколоты?
— С именем пока не ясно, — ответил фон Галласен, удивленный тем, что Мок пожал руку какому-то участковому. — Никто из зевак ее не знает. Ваш приятель Домагалла разыскал адрес какого-то сутенера, который живет здесь неподалеку…
Участковый Штиг указал на поднимавшихся по лестнице двух полицейских, рядом с которыми семенил невысокий линялый блондин в цилиндре:
— Вон его ведут.
— Я задал вам вопрос, выколоты ли у нее глаза? — повысил голос Мок, хотя ответ у него уже был готов: разумеется, изувер вставил ей в каждую глазницу штык и повернул.
— Нет… С чего это вы взяли? С глазами у нее все в порядке, — буркнул участковый Штиг и прикрикнул: — Тиц, пусть господин в цилиндре хорошенько рассмотрит тело, потом давай его сюда. Живо!
— Штиг, доложите мне все
— Что доложить? — не понял Штиг.
— Все по порядку, — пояснил Мок. — Вас в школе разве латыни не учили?
— Сегодня утром Кристианна Зеелов из квартиры двадцать четыре на шестом этаже, — начал Штиг, — развешивала постиранное белье на крыше. Порыв ветра сбросил одну простыню во двор. Кристианна спустилась вниз и увидела труп. Дворник Альфред Тиц сообщил в участок. Вот и все. Желаете осмотреть труп?
Мок отрицательно покачал головой. Ему представилось изуродованное тело Иоханны, которое сердобольный ветер прикрыл простыней.
К ним подошел линялый блондин в цилиндре. Особой радости при виде Мока блондин не выказал.
— Ты ее знаешь, Хойер? — спросил Мок, и в голове у него прозвучал ответ: «Да. Зовут Иоханна, фамилии не помню».
— Нет, герр комиссар, — произнес сутенер. — Она не из нашего района. Она как-то сунулась в пивную во дворе, но мои девочки ее живо выставили. Мы не любим конкуренции.
— Она была такая красивая? — спросил Мок.
— В общем, ничего. — Скользкая ухмылка заиграла на физиономии Хойера. — По правде говоря, на ней можно было бы не худо подзаработать. Я уж хотел взять ее в команду, но девочки ее невзлюбили. Обидеть норовили. — Хойер опять улыбнулся, на этот раз Моку. — Под моей опекой шесть девушек. Ругаться сразу с шестью — это не для меня…
— Ладно, — буркнул Мок и приподнял котелок в знак прощания.
Его распирала радость: это не Иоханна. «Оборонительный пессимизм — вот лучшая жизненная позиция, — еще раз пришло ему в голову. — Сюрпризы должны быть приятными. Иначе какие же это сюрпризы?»
— Как именно ее обижали? — осведомился у Хойера фон Галласен.
«Парню все равно, о чем спрашивать, — подумал Мок. — Допросы ему все еще в новинку».
— Дразнили.
— Как? — не унимался начинающий следователь.
Мок навострил уши.
— Шелудивой, — хохотнул Хойер.
