Эдриенн вышла из клиники, прошла двадцать шагов и остановилась, чтобы сориентироваться. Разговор прошел так быстро, что у нее закружилась голова. Но – и она надеялась, что это было ощущение было взаимным – она чувствовала себя так, словно только что встретила нового друга.
Дом Мэрион оказалось легко найти. Это был аккуратный двухэтажный домик в пригороде, всего в одном квартале от главной улицы, с буйной растительностью, так и норовящей перелезть через забор.
Крупная женщина атлетического телосложения открыла перед Эдриенн дверь. Казалось, она обрадовалась ее визиту.
– Может быть, тебе удастся ее разговорить, – женщина, представившаяся матерью Мэрион, Крис, повела Эдриенн вверх по лестнице на второй этаж. Немного похожий на сад, дом казался захламленным и заваленным вещами, но в нем было очень уютно.
– Она все утро хандрит. Ведет себя так, словно авария это самое ужасное, что могло произойти с ней в жизни. Я даже сказала ей, что она может взять мою машину, пока ее авто не починят,
– Мэрион?
В комнате царил полумрак. Рядом с кроватью горела розовая лампа, но занавески были задернуты, не впуская естественный свет. Комната была аккуратнее, чем остальная часть дома, но все же заставлена до потолка множеством явно любимых вещей. К одной из стен прижались два не сочетающихся между собой комода с соломенными крышками, над которыми висела куча плакатов и медицинских карт животных. На платяной шкаф были наброшены разноцветные платки, а одеяло и наволочка на кровати были разных цветов.
Перед окном, отвернувшись от двери, сидела девушка и смотрела на задернутые шторы. Эдриенн откашлялась, осторожно закрыла дверь и шагнула к ней.
– Эй, Мэрион? Это Эдди. Я пришла тебя проведать.
Ответа не последовало. По спине Эдриенн пробежал холодок, но она старалась не показывать своего дискомфорта.
– Я хотела поблагодарить тебя за корзинку с едой, которую ты привезла для меня. Это было невероятно мило с твоей стороны, – Эдриенн подошла ближе. Мэрион выглядела не очень хорошо. Восковая бледность, которую Эдриенн видела в ту ночь на могиле, не исчезла, а темные круги под глазами красноречиво говорили о том, что девушка не спала. Она не смотрела на Эдриенн, но ее внимание было сосредоточено где-то перед ней – казалось, что она внимательно за чем-то наблюдает сквозь занавески.
Эдриен не знала, что делать. Инстинкты подсказывали ей, что тут явно что-то не так, но она не хотела оставлять Мэрион, если та нуждалась в помощи. Она осторожно поставила корзину на пол рядом со стулом и попыталась улыбнуться.
– И… и еще зеркала. Джейн сказала, что это была твоя идея. Спасибо.
Мэрион повернулась к Эдриенн, и отсутствующее выражение лица сменилось гневным. Казалось, она была шокирована этим известием.
– Она отдала их тебе? – спросила она хриплым и надтреснутым голосом. – Я велела ей закопать их.
– Я… – Эдриенн украдкой посмотрела на дверь, желая, чтобы Крис вернулась, но никто не приходил.
Мэрион задержала на ней взгляд на минуту, затем ее лицо расслабилось, и она вновь уставилась на занавески.
– Полагаю, это не имеет значения. Она была в гробу, когда я видела ее. Не думаю, что она все еще там.
Эдриенн попыталась сглотнуть, но во рту у нее пересохло.
– Я не понимаю, Мэрион. Тебе плохо? Хочешь, я позову доктора?
– Она была в гробу, вся в грязи, – Мэрион говорила медленно, у нее заплетался язык, а глаза остекленели. – Я видела ее в зеркале. Она заставила меня свернуть с дороги. Я врезалась в дерево. Но я не думаю, что она по-прежнему там.
– Я позову твою маму, хорошо? – Эдриенн с отвращением услышала свой собственный писклявый голос. Она начала пятиться к двери, но следующие слова Мэрион заставили ее замереть.
– Хочешь знать, что сказала Джейн? – Она повернулась в кресле, а ее губы растянулись в мрачной улыбке. – Я знаю, что ты видела нас, когда проезжала мимо в такси. Хочешь знать, что она сказала?
Эдриенн покачала головой. Ее сердце колотилось о грудную клетку, и она чувствовала себя так, словно ее сейчас стошнит. В комнате было душно, и ужас нарастал в ее голове, лишая возможности рассуждать здраво.
