Ведро быстро стало тяжелым. Одно из деревьев неподалеку зацвело, и Эдриенн сорвала несколько цветущих веток, чтобы поставить в вазу на кухне, и вернулась в дом.
Что-то хрустнуло под сапогом Эдриенн, когда она поднималась на крыльцо, и девушка отступила, чтобы посмотреть, что это. Крыльцо было покрыто комьями грязи. Она была так погружена в свои мысли по дороге домой, что ничего не заметила.
Эдриенн стряхнула кроссовкой большие комья с края крыльца и попятилась обратно в дом. С заходом солнца спускались сумерки, поэтому она включила свет в прихожей, хотя помогало это мало.
Девушка отнесла ведро с растопкой в гостиную, и повернулась, чтобы взглянуть на свое отражение в зеркале, в коридоре. Она выглядела бледной и несчастной. Эдриенн попыталась улыбнуться своему отражению, но улыбка вышла больше похожей на гримасу. Она вернулась в гостиную, поставила ведерко рядом с камином, собрала цветы и направилась в прихожую.
Эдриенн остановилась в дверях кухни и выронила цветы из рук. Грязно-белая скатерть лежала кучей в конце стола, края свисали вниз, впитывая воду из разбитой вазы.
Собирая осколки разбитого стекла и вытирая воду той же скатертью, Эдриенн пообещала сама себе: она не станет той девушкой, которая, слыша жуткие звуки из подвала в начале фильмов ужасов, идет, чтобы посмотреть, что там; и уж точно не будет той, кто говорит: «
События предыдущих дней – таинственное явление на закате, несчастный случай с Мэрион и то, как она изменилась, вчерашнее вторжение и исчезающая со стола скатерть – с уверенностью заставляли предположить, что в доме явно что-то не так. Она подозревала, что это были только предупреждения. Но она уже достаточно их игнорировала.
Эдриенн понятия не имела, на что указывали эти знаки. Слухи, ходившие об Эшберне, касались в основном призраков, но она не придавала им особого значения. Посмотрев изрядное количество документалок об охоте на привидений, в конце концов она пришла к выводу, что если профессионалы не могли собрать точных доказательств, то привидений либо не существовало вовсе, либо они были настолько непостижимы, что не стали бы беспокоить тех, кто не ищет их специально.
Однако это не значило, что беспокоиться не о чем. Эдриенн все еще была одинокой, безоружной и неспособной себя защитить девушкой. Все, что она знала о самообороне умещалось в двухчасовое занятие еще в школе, и сейчас она едва ли могла что-то вспомнить. И каким бы идеальным и тихим ни казался Ипсон, плохое могло произойти в самый неожиданный момент.
Еще ребенком она читала об одной немецкой семье, которую забили киркой на какой-то захолустной заснеженной ферме. Полицейское расследование показало, что кто-то спрятался в сарае за несколько дней до убийства. Эта история не давала ей покоя, и она не горела желанием пережить ее лично.
Поэтому, бросив в пакет последние осколки стекла, она решила вооружиться осторожностью и прагматизмом. Вполне вероятно, что ее опасения были напрасны. Совпадения – обычное дело, и странности случаются каждый день.
Однако она будет осторожна.
Эдриенн выбросила пакет в мусорное ведро, которое обнаружила рядом с электрическим щитком. Вернувшись в дом, она вытерла руки о джинсы и посмотрела на напольные часы в прихожей. Было чуть больше четырех, а значит, до заката оставалось еще несколько часов.
Это будет первый этап ее расследования. Было бы слишком рискованно идти пешком в город сейчас и надеяться вернуться до наступления ночи, но она запишет вечернее происшествие как можно тщательнее, а следующим утром поговорит с горожанами. Шанс, что они ее не поймут, был велик, но и это будет ценной информацией. Значит, странности связаны только с домом.
