Ее седые волосы струились ужасно длинными спутанными прядями. Кожа, старая и морщинистая, все еще была запятнана могильной грязью. Женщина была обнажена, но фигура была настолько изуродованной и безобразной, что шок от ее наготы не шел ни в какое сравнение с тем ужасом, который внушала сама фигура. Смерть не пожалела ее. Конечности трупа изогнулись под уродливыми углами, а тело искривилось подобно извилистой реке. Из-под обвисшей плоти торчали кости. Бедренные кости выдавались наружу, а плоская оплывшая грудь не скрывала острых ребер.
Эдриенн сделала неуверенный шаг назад. Ее ноги приросли к месту. Разум кричал. Однако она не могла оторвать взгляда от мертвой женщины.
Эдит нисколько не смущала ни ее нагота, ни уродливое тело. Голову она держала высоко, а глаза под тяжелыми веками смотрели властно и высокомерно. Глаза были совершенно белыми, без радужки и зрачка, но настороженными и безразличными. Женщина издала гортанный и дребезжащий звук, который пробрал Эдриенн до костей.
Она попыталась бежать. Тяжелая сумка мешала ей, поэтому она бросила ее на землю. У нее едва хватало духа, чтобы удержать в руках фонарик и газовый баллончик. Ноги не двигались так, как ей хотелось. Заплетались, спотыкались, и Эдриенн размахивала руками, пытаясь удержать равновесие.
Взгляд через плечо подтвердил, что ее преследуют. Судя по всему, Эдит не спешила, но шла вперед длинными и размашистыми шагами, отчего особенно остро были видны неестественные углы ее рук и ног. Эдриенн снова повернулась вперед и сосредоточилась на том, чтобы заставить свои ноги передвигаться быстро и в правильном порядке.
Женщина была среди деревьев, в пяти шагах от нее. Лес пытался замедлить Эдриенн, но она не обращала на это внимание. Между болезненными и резкими вздохами, терзающими ее легкие, она слышала движения Эдит. Труп издавал странный щелкающий звук, будто все хрящи в его суставах стерлись, а кости с каждым шагом скребли друг о друга.
Эдриенн молилась, что бежит в верном направлении. Путь девушки пролегал вверх по склону, поэтому дрожащие мышцы напрягались, и каждый вздох обжигал легкие. Страх и адреналин заставляли ее бежать вперед и делать каждый шаг длиннее, каждый поворот преодолевать быстрее.
Ветки жалили, впиваясь ей в лицо и руки. Ноги болели от каждого шага и она уже не понимала, куда наступает. Но останавливаться было нельзя: щелкающий звук приближался.
Рискнув оглянуться, Эдриенн вскрикнула, когда ее нога зацепилась за корень, и она упала. Девушка тут же вскочила на ноги и бросилась вперед, не обращая внимания на то, как сильно гудели мышцы.
Лишь мельком и на долю секунды она увидела мертвую женщину, но это зрелище намертво врезалось в ее сознание и лишило ее всякой возможности промедления.
Эдит
Деревья расступились внезапно, и Эдриенн побежала через открытую лужайку. Эшберн, ее убежище, маячил перед ней на фоне звезд, и она бросилась к нему, умоляя ноги нести ее и молясь, чтобы ее сердце выдержало еще десяток ударов.
Резкая и жгучая боль пронзила лодыжку девушки. Она снова упала, а фонарик и газовый баллончик выскользнули из ее рук.
Она повернулась, чтобы посмотреть, что вызвало такую боль. Лужайка была ярко освещена. Эдит, скрюченная и больше похожая на животное, обтянутое кожей, чем на человека, прокусила зубами джинсы Эдриенн, и впилась ей в лодыжку. Длинные, костлявые пальцы трупа крепко ухватили ногу Эдриенн. Плоть живого трупа была такой холодной, словно она вышла из холодильника, и это вызывало у Эдриенн отвращение больше всего – даже больше, чем ее выступающие кости; чем ее мутные, налитые кровью глаза; чем желтые зубы, сильно выступавшие из десен.
Она билась, извивалась и пыталась освободиться от хватки. Эдит только сильнее сжала зубы, вонзив их в мышцы, и Эдриенн закричала. Запрокинув голову, она увидела Эшберн. Его крыльцо было всего в десяти шагах. Дом дразнил ее, предлагая спасение и одновременно прося за него побороться.
Но еще ближе к Эдриенн, чем дом, лежал маленький баллончик из красно-белого пластика. Эдриенн протянула руку назад, коснулась его и сжала в пальцах. Эдит продолжала сжимать челюсти, высасывая кровь, пока Эдриенн не почувствовала такую боль, будто ее ногу опустили в кислоту. Она направила баллончик в лицо Эдит и нажала кнопку.
