Даже в холодном свете луны она видела, как струя газа брызнула на лицо трупа. Хватка Эдит ослабла, ее зубы отпустили лодыжку Эдриенн, и она подняла голову. Эдриенн ждала воплей боли, но ничего не последовало. Капли слезоточивого газа упали на глаза трупа, но женщина даже не моргнула.
Баллончик привел Эдит в замешательство, но не причинил ей вреда. Она вновь сосредоточила свое внимание на кровоточащей ноге. Длинный черный язык вытянулся над ее белыми губами, слизывая горячую красную жидкость, размазанную по лицу, а ее мертвые глаза вспыхнули, когда взгляд обратился к вымокшим в крови джинсам.
– Прошу, – Эдриенн попыталась высвободиться, но пальцы трупа сжались еще крепче, впиваясь все сильнее каждый раз, когда девушка вздрагивала. – Пожалуйста, отпусти меня, Эдит, прошу тебя!
Труп замер, и выражение изумления отразилось на морщинистой коже, свисавшей с его лица.
Эдриенн воспользовалась замешательством и применила единственное оставшееся у нее оружие. Подняв здоровую ногу, она со всей силой пнула труп. Кроссовка ударила Эдит в челюсть и откинула ее голову назад.
Пальцы разжались. Шея Эдит ужасно изогнулась, преодолев ту точку, где должна была сломаться, и сквозь горло показались кости позвоночника. Затем голова начала наклоняться вперед, выпрямляя шею и позволяя белым глазам сфокусироваться на Эдриенн.
Девушка не колебалась. Как только сила пальцев ослабла, Эдриенн начала пятиться назад, брыкаясь, ковыляя и подтаскивая себя к крыльцу Эшберна.
Щелкающий звук подсказал ей, что Эдит последовала за ней. Нога болела так сильно, что ей хотелось кричать, но она изо всех сил подавляла боль, говоря себе, что должна двигаться дальше, если хочет спастись. Щелчки были достаточно громкими, ходячий труп был совсем близко, но Эдриенн уже перелезла через верхнюю ступеньку крыльца, подползла к двери и потянулась, к ручке.
–
Холодные пальцы коснулись ее кожи. Девушка вздрогнула, но они не пытались схватить ее. Они постукивали, шарили ее по ногам и спине, когда труп Эдит подполз еще ближе и навис над ней.
Ключ был уже в замке. Он торчал под неправильным углом и почти не поворачивался.
Труп был совсем близко, его зловоние было убийственным. Губы, холодные, влажные и гнилые, коснулись ее уха.
–
Затем дверь открылась. Эдриенн бросилась в дом. Эдит попыталась последовать за ней, лунный свет сверкнул в ее выпученных глазах, но Эдриенн толкнула дверь прямо ей в лицо. Раздался ужасный хруст, когда дверь ударилась о череп женщины, но Эдриенн только брыкалась все сильнее и сильнее и давила на дверь все сильнее, пока защелка не закрылась.
На несколько секунд воцарились тьма, тишина и спокойствие. Эдриенн втянула в себя воздух, задыхаясь и всхлипывая. Она зажмурилась, заглушая боль и ужас. Затем послышалось тихое, ровное царапанье когтей Эдит снаружи.
Эдриенн хотела лежать так вечно, закрыв глаза, и никогда больше не двигаться, но скребущий звук стал еще громче, когда Эдит добралась до двери. Эдриенн перевернулась, вздрогнув от боли, подтянула себя вверх и заперла дверь.
Ручка дернулась, когда Эдит попыталась повернуть ее, а затем бледная, грязная рука прижалась к окну. Рядом с рукой появилась голова, и единственный выпученный белый глаз ненавидяще уставился сквозь стекло на Эдриенн. Эдит на мгновение застыла в этой позе, а затем исчезла из виду, оставив очертания руки, покрытой конденсатом.
Эдриенн проснулась и тут же пожалела об этом.
У нее болело все тело. Хуже всего чувствовала себя нога, покрытая запекшейся кровью и грязью. Эдриенн казалось, будто с нее содрали кожу. Однако тысячи других болезненных ощущений – царапины от веток деревьев, измученные и напряженные мышцы, тупая, но постоянная головная боль от пережитого стресса и пульсация в груди из-за измученного сердца и легких – все вместе не давало ей уснуть.
Было еще темно. Два прямоугольника лунного света каскадом падали через двойные окна входной двери, но они были ее единственным освещением. Эдриенн попыталась сглотнуть, и ужасный кислый привкус напомнил ей, что ее вырвало перед тем, как она потеряла сознание.
Маленькая пушистая фигурка танцевала вокруг ее ног. Эдриенн на мгновение задержала на ней взгляд, прежде чем поняла, что это хвост Вольфганга, трепещущий в лунном свете. Что-то уткнулось в ее раненую ногу, и девушка застонала.
– Фу, Вольф. Тебе нельзя есть меня, пока я не умру.
Вольфганг посмотрел на нее своими зелеными, глазами и издал какой-то странный чмокающий звук. Эдриенн вытянула вперед ноющую руку и почесала его по голове.
