Тей выглядела не лучше, сбила столик, вазу, и выдрала клок волос, пока причесывалась раз в десятый, переживала, что ничего не получится, а я переживала, что получится все, как надо и ходила из угла в угол, проверяла мыслеловы, свое платье, Теино платье, не идут ли служанки нас собирать.
— А это что? — спросила Тея, наткнувшись на переполненную мусорку.
— Контракт. Можешь сжечь, — милостиво разрешила я, а у Тей впервые в жизни не вышло. Она силилась, старалась из всех сил, но так разнервничалась, что чуть не подожгла мою кровать. Я решила больше не рисковать, убрала контракт под подушку, мусорное ведро запихнула за стол, и мы слаженно решили перейти в ее комнату, а то моей бедной комнате и так в последнее время доставалось.
Приход Эвы немного разрядил обстановку. Мы даже сумели расхвалить ее чудесное синее платье, одолженное майором Ледой, и послушать интереснейшую историю о незнакомце, которого то ли встречал, то ли привел с собой повелитель.
— Этот гость такой таинственный, — возбужденно рассказывала дэйва. — Весь закутан в странные мерцающие одежды. Загадочный, но от него прет такой силой… Я никогда ничего подобного не испытывала. Даже повелитель не впечатлил меня больше.
— Хм, очень странно, — слаженно ответили мы, и тут же позабыли о незнакомце. Да и какое нам до него дело, когда мы собираемся устроить грандиозный саботаж на глазах у всего света. И даже Эва заметила нашу нервозность, и что-то заподозрила.
— Девочки, вы ведь ничего не планируете, нет? Сбежать там или…
— Нет, — все также слаженно рявкнули мы, посмотрели друг на друга, выдохнули, и я подошла к нахмурившейся дэйве.
— Знаешь что, Эв, может, ты в зал уже пойдешь, а? Скоро слуги придут, стилисты там всякие, народу будет, не протолкнуться, — с этими словами я вежливо, но настойчиво выставила подругу за дверь и сползла по этой самой двери на пол.
— Ты уверена? Мы все еще можем отменить… — озабоченно спросила Тей.
— Что я слышу? Ты и отступаешь? — нервно хмыкнула я.
Ответить Тея не успела, служанки и стилисты пожаловали, но по ее глазам я поняла, что она, в самом деле, способна все переиграть, тем более, Дивия, на всякий случай, и об этом исходе позаботилась.
— Поздно, — словно очнувшись, сказала принцесса, глядя на мое отражение в зеркале. — Мы просто должны это пережить.
— Мы-то переживем, но переживут ли все остальные? — хмыкнула я.
Вопрос остался без ответа.
К моменту бала, накал страстей достиг своего апогея. Некоторым, особо впечатлительным барышням понадобились лекари, да почти всем понадобились, даже мы с Тей не удержались, и хряпнули успокоительного. Хотели горячительного, но не нашлось. Нигде. Даже у Альта с Али. Так мы надевали свои «торты», я цыплячий, Тей поросячий. Ну, сие произведение извращенного искусства просто обязано было быть оцененным всеми. И его оценили. Мы попросили церемониймейстера, чтобы нас представили вместе. Он, конечно, удивился, но правилам это не противоречило, к тому же за весь этот вечер через него прошло столько народа, что бедняга совсем охрип, и даже никакие магические настойки, любезно предоставленные мастером Креймом, уже не помогали. В общем, он смирился.
— Дамы и господа! — прогрохотал церемониймейстер, привлекая внимание присутствующих. — Прошу приветствовать наследную принцессу Илларии Алатею Эйлин де Томей, урожденную Дариан Айнирин, и эрису Клементину Эвириэль Парс, урожденную Айгон Агеэра.
И мы вкатились аки лебеди, или гуси, что точнее, в зал, вызвав шок у всего достопочтенного общества. Два огромных «торта» с рюшами, воланами, кринолинами и кучей юбок, и только изящные прически где-то там, наверху указывали на то, что мы все-таки не торты. Дед, который должен был меня встречать, опешил, Далиан Флемор, с чьей легкой руки нам и досталось все это богатство, посерела, венценосная Паэль в изящном золотом платье, наоборот, покраснела и возмущенно раздула ноздри и щеки, сверкая в сторону своей, надеюсь, уже бывшей статс-дамы, но главным ценителем стал все-таки повелитель, который на мгновение потерял свою маску равнодушной невозмутимости, и его глаза полыхнули алым от едва сдерживаемого, то ли гнева, то ли смеха. А вот Солнечный принц, стоящий на почетном месте по правую руку от повелителя, весьма изящно зашел за спину стоящего там же с каменным лицом Эвена, и тихо начал изображать, что подавился, ага вишенкой, от нашего торта. Я наблюдала в этот момент за Эвеном, с которого то и дело слетала постная маска привыкшего ко всему дэйва, и он начинал кашлять, благо, принц находился за его спиной, и сквозь ржание, умудрялся его похлопывать.
