— Это что за притон? — обманчиво спокойно спросил Эвен, обращаясь к застывшей девушке. Судя по ее взгляду, подобные зрелища были для нее привычны. А пьяный дэйв обиделся, развернулся, глянул нетрезвым взглядом, оперся о стену, для устойчивости и решил поскандалить.
— Эй, мужик, тебе чего-то не нравится? Ну да, не хоромы, и девка не особо свежая… Твоя-то посвежее будет. Дэйвочка. Слышь, красотка, сколько берешь? Может, когда ты с этим закончишь, со мной по…
Дэйв не договорил. Эвен схватил его за горло, без усилий втолкнул в комнату и бросил на пол. Девица позади завизжала, Эва побелела, а из дверей, как из щелей тараканы, посыпались постояльцы, разной степени трезвости и адекватности. Те, что поадекватнее были, быстро смекнули, что лучше не лезть и поспешили закрыть двери, а тем, кто решил вмешаться, не повезло. Очень не повезло.
Когда Дэйв закончил складывать штабелями неадекватных дэйвов и полукровок мужского пола, и отбиваться от навязчивого внимания женского, он схватил Эву за руку, втолкнул в почему-то открытую дверь ее комнаты, захлопнул, отсекая их обоих от мира, и так на нее глянул, что ругаться, сердиться, и вообще говорить перехотелось. Сейчас перед ней был не просто дэйв, а истинная Тень повелителя Илларии. И эта Тень была очень зла.
— Какого демона ты делаешь в этом притоне? У стержня Рябиновых ласточек вообще мозгов что ли нет? И куда смотрит твоя семья?
— Они не знают, что я здесь живу, — пристыжено пискнула девушка.
— Почему? — последовал резонный вопрос.
— Я… я… я отказалась выходить замуж, и поступила в «коготь дракона», чем навлекла на них позор.
— И они тебя выгнали?
— Я сама ушла, — вскинулась дэйва, а в глазах стояли слезы, что заставило гнев Эвена заметно поутихнуть.
— Понятно. А Леде почему о трудностях не сказала? Хотя нет, не отвечай. Гордость не позволила.
— Она — мой начальник, а не мать.
— Дура, — плюнул Эвен, чем снова обидел. Больно сделал, и даже не заметил. — Ладно. Собирайся.
— Я никуда с вами не пойду, — вдруг заупрямилась девушка, а он так на нее глянул, что страшно стало. С этого станется и силу применить, и уложить ее так же, как только что он укладывал всех этих мужчин. Некоторые из них были полукровками, которые априори сильнее дэйвов. А он их с одного удара вырубил, и даже магии не потребовалось. Страшный, страшный дэйв, но почему-то она знала, что он никогда не причинит ей вреда. Скрутит, обзовет, под замок посадит — это да, но руку не поднимет. Видела она тех, кто любил слабых бить, видела гниль в их глазах. А в его глазах только темное мерцание серебра, и сила мужская, от которой в дрожь и холод бросает. Таким не нужно утверждаться за счет слабых, они самоутверждаются в действиях, в ратных делах, в подвигах. Таким был когда-то ее отец, таким же ей виделся этот загадочный мужчина, который, не дождавшись от нее реакции, начал сам собирать ее вещи. Эва очнулась от своих странных размышлений и бросилась помогать, почти не соображая, зачем и почему она все это делает, и куда это все ее в итоге приведет.
А привело это все ее во дворец. И в комнату, чужую, женскую. Эва замерла на пороге, испугавшись, что именно сюда он и селит своих любовниц, а ей бы очень не хотелось, чтобы о ней пошли такие жуткие слухи.
— Чего ты застыла? Комната не нравится? Ну, прости. Сегодня тут останешься, а завтра придумаем что-нибудь другое.
— Не надо, — попыталась возразить расстроенная девушка.
— Молчи, и даже не спорь. Мне сегодня и так приключений хватило. Голова уже кипит.
— Простите, — повинилась Эва, предполагая, что вряд ли Тени повелителя хотелось бы возиться с ней.
— И хватит извиняться. Я завтра решу эти вопросы, просто сегодня смертельно устал. Правда. Не спорь, а?
— А хозяйка…
— Хозяйка комнаты в ближайшее время сюда вряд ли вернется. Упрямая, как марь. Знаешь, кто такие мари?
Эва знала. Нечисть из класса сверхопасных. Если таким причинить вред, или обидеть как-то, то марь не успокоится, пока не уничтожит своего обидчика, или он ее. Эта нечисть разумная, она за врагом и в города пойти может, и на край земной, если придется. И не откупиться от нее, и убить сложно, потому что она как паразит может в людей вселяться. О вселении в дэйвов и полукровок Эва не слышала, но от этого было не легче, да и опаснее. Кажется, когда-то такая марь убила одного людского короля, вселившись в тело его любовницы. И если этот дэйв сравнивает хозяйку комнаты с марью, то он ее очень хорошо знает.
«Любовница» — погрустнела Эва. Почему-то ей было очень неприятно думать, что будет ночевать в комнате, где возможно он развлекался с этой… марью.
— А может, я в комнате для слуг переночую?
— Нет. Здесь тебя никто не побеспокоит, и слухи не пойдут. Это комната Клем. Вы ведь знакомы?
Эва удивленно кивнула. Клем — та девушка, которую он приводил пару дней назад. Она Эве очень понравилась. Умная, добрая, и чистая, как горный ручей. Нет, такая девушка марью быть не может. Да и на любовницу она не тянет.
— А почему марь?
— Говорю же, упрямая. Нет бы разобраться, остыть, поговорить, так нет, сбежала из дворца и на всех теперь дуется.
