И вдруг дядя помогает сбежать истинной отца — Мариссе де Томей в Арвитан, а после совершает недопустимое… Он убивает собственного дракона. Жутчайшее преступление, оправданий которому просто не могло быть. Никто в здравом уме никогда не причинит вред части себя, а ведь драконы именно часть дэйвов, как рука, нога, кусочек сердца. И в то же время Лазариэль находит свою истинную, закрепляет связь, словно в награду за убийство дракона. Никогда, ни отец, ни дядя Лазариэль не рассказывали, и даже не касались этой темы, впрочем, Инару тогда было не до истории родственника. Это случилось так давно, что почти превратилось в легенду.
Лишь много позже, когда появилась Клем, он надеялся, что дядя расскажет, как ему удалось разорвать связь истинных, и знал ли он о проклятии Огненного дома. Оказалось, знал, и его это проклятье не коснулось только потому, что сам Лазариэль не был связан с домом кровными узами. О лжи Матери, навсегда разрушившей их отношения, он также умалчивать не стал. Эта правда заставила и Инара усомниться в правильности и незыблемости советов той, мнение которой принимал, как данность.
— Ты не хочешь слышать себя, — вырвал его из воспоминаний Тулий. — Закрываешься от жизненно необходимой связи, совершаешь ошибку.
— Я не нуждаюсь в твоих комментариях, страж, — резко оборвал его Инар.
— Прошу прощения, что преступил границы, — прохладно извинился явно задетый хранитель.
— Обиделся? Прости. День сегодня был не из лучших.
— Ты разберешься во всем, когда осознаешь, что события мира и личное не разделимы, — принял его извинения Тулий.
— Твои слова или ее? — вздохнул Инар, почти смирившись с раздражающими манерами хранителя.
— Я вижу многое, дороги, нити, судьбы, переплетающие твою жизнь с этим миром, и я вижу, что судьба его зависит только от тебя. Он либо скроется во тьме, либо засияет в свете.
— Опять твои туманные предсказания. А я надеялся на четкий ответ.
— Как у тебя много путей и вариантов принятия решений, так и у мира много исходов. Слушай свое сердце, повелитель, в нем спасение этого мира, только в нем.
— А более приземленные советы будут? На ближайшую перспективу? — без всяких надежд спросил он, и получил неожиданный ответ:
— Ответ на твои вопросы знает полукровка. Поговори с ним.
Тулий, очевидно, заметил удивление в глазах мужчины и даже снизошел до еще одного ответа:
— Враг играет с тобой, как кот с мышью, но метит в твое сердце, береги его.
— Один враг? — спросил Инар, поняв намек.
— Не один, но у всех у них разные цели и методы тоже разные. Ты поймешь, и скорее, чем думаешь.
На этом разговор был закончен. Тулий вернулся на свой пьедестал, застыл, слушая мир, а Инар пошел дальше, чувствуя внезапно возникшую тревогу, словно за сложностью плетения он не разглядел главного, изначальной цели.
При обыске цветочной лавки, где работала Алана, ничего не нашли, поначалу. Бледный от ужаса владелец, дэйв из младшего дома, рассказал все, что знал, но он явно не был замешан. Эвен расхаживал по магазину, и хмурился. Неужели это все? Тупик? Или…
— Вы живете здесь?
— Что? — встрепенулся хозяин. — Нет.
— Но дом двухэтажный. Что там наверху?
— Ах, это… Ничего. Когда-то я и правда там жил, а скопив денег, купил для жены настоящий дом. А квартирку наверху мы иногда сдавали, да и квартирка крохотная, комнатка небольшая, да кухонька.
— Кому сдавали? — повернулся к нему Эвен.
— Да… очень хорошему, благородному господину. Вы не подумайте, я тщательно проверил его документы.
— Этот господин — дэйв?
— Да, да. Дэйв.
— Молодой?
— Ну, как вы, наверное.
— Описать сможете?
— Кого?
— Господина, — едва сдерживая нетерпение, пояснил Эвен. Он чувствовал, что это тот самый след, нить, которую искал.
— Да, если нужно, смогу. Но зачем, милорд? У господина все бумаги были в порядке, да и жил он тут несколько месяцев. Ах да, у него и рекомендации были.
— Рекомендации?
— Рекомендательное письмо с самого верха.
— Вы сохранили его?
— Нет, милорд, — сокрушенно ответил хозяин магазина.
— Ладно, а имя, имя поручителя помните?
— Конечно, господин Кари, как я могу такое забыть. Я и герб именной запомнил.
— И кто этот поручитель? — потребовал ответа Эвен, а когда услышал, не мог поверить своим ушам, и приказал взломать дверь на второй этаж, где неожиданно обнаружились огромные бутыли с красной краской и все те же листовки с призывами к мятежу. Хозяина чуть сердечный приступ не схватил от подобных «радостей», или это от самого Эвена, который вцепился в бедолагу, как клещ, требуя списки покупателей, друзей, знакомых, приятелей, а также поставщиков и других работников магазина. Старик сдал все и всех, еще бы он этого не сделал, когда сам Тень повелителя так кровожадно на него зыркает, тут и душу богам отдать можно.
Судя по собранным доказательствам, именно отсюда мятежники получали краску для символов, что рисовали на дверях. Списки это подтверждали.
