Он как проснулся с утра, так его Кахаар и огорошил, мол нет молодой хозяйки в комнате, ушла на рассвете. А в городе что-то странное происходит, полукровки в красные плащи обрядились. Бывший слуга, а ныне управляющий, крайне озаботился безопасностью молодой хозяйки. Пытался отпроситься, чтобы найти, привести, на худой конец, спасти безголовую, но министр не позволил. С трудом его успокоил, подозревая, что внучка все же во дворце, куда и он должен был отправиться. О возможном мятеже его уведомили, но велели не вмешиваться, да и Эклир, с его спецами по внутренней безопасности был наготове. Кто ж знал, что первым ударят по нему, и не чем-нибудь, а людской магией.
Агеэра еще не догадывался об этом, собираясь во дворец, бывший слуга слезно умолял его взять с собой и цветок, найти глупую хозяйку и передать ей универсальное средство защиты от зловредной магии. Нет, он бы с радостью выкинул колючее нечто, но Кахаар едва ли не насильно всучил его в руки хозяина аккурат у ворот. Так министр и вышел к площади с цветком под мышкой, вот тут-то и произошло нападение жуткой твари из бездны.
— А где сейчас чудо природы? — улыбнулся Инар, выслушав бурчание министра.
— Приказал слуге отправить его внучке, вместе с ее вещами.
Министр на несколько секунд задумался, а после сказал:
— Из Нефритовых ведь никого не осталось? Только этот мальчишка полукровка — Тень наследника. Спросите его. Если и он ничего не знает, то никто не знает.
Инар это понимал, но еще утром он сам отправил Халиэля на границу, и вернется тот не скоро. Да даже если бы повелитель знал тогда… нет, Хали там нужнее.
— Хотя… — тем временем продолжил Агеэра, — в процессе исследования, я не раз задавался вопросом — неужели он работал один?
— Вот как? — выгнул бровь Инар. — Почему вы так решили?
— Уж простите, но у Эсмаила не хватило бы мозгов создать что-то подобное.
— А у кого бы хватило?
— У того, кто увлекался наукой, ядами.
А таких немного.
— Возможно, ему помогал сын, как же его звали… вы ведь дружили?
— Элмир, его звали Элмир. И да, я считал его другом. Я ошибался.
В этих двух словах Агеэра почудилась горечь и сожаление. Да, тогда многие показали свои истинные лица, другие спрятались за масками, третьи предпочли сбежать в надежде, что за куполом их не достанут. А некоторые жили за этими масками годами. Со временем, Инар научился их снимать, иногда сдирать вместе с кожей, чтобы обнаружить за ними гниль чужой души, чужих пороков.
— Многие им тогда сочувствовали.
— Хм, интересно, и много таких сочувствующих осталось?
— Достаточно, — не стал лгать Агеэра. — Даже мне не понятно, почему вы отдали место Нефритовых кинжалов в Совете полукровкам? Почему они?
— А почему нет? Вам было недостаточно Кровавых песков, чтобы начать меняться? — сверкнул глазами повелитель.
— Я вам не враг, — сразу отреагировал министр, уловив в его словах угрозу.
— Очень на это надеюсь. И если кому-то из Совета снова вздумается меня предать, уверяю вас, я освобожу место для еще одного полукровки.
Агеэра ожидал подобного ответа и выдержал, хоть и с трудом, суровый взгляд повелителя. Он не то, чтобы не разделял его желания сделать законы для полукровок мягче, скорее ожидал жестокого противостояния со стороны дэйвов. Даже наблюдая в Совете, как необдуманно отвергаются все инициативы Хорста, он понимал, что общество еще к этому не готово. В дэйвах еще жива вера в свою исключительность и в заведомо низкое положение полукровок, и вряд ли это изменится в последующие годы, даже если повелитель и вовсе решит обновить весь Совет.
— Простите, если я сказал что-то не то.
— Мы еще поговорим об этом, — смягчился повелитель, задетый не столько словами Агеэра, сколько своей внезапной вспышкой гнева. Да, с обществом бороться не просто, но это не значит, что он оставит свои попытки. — Не буду вас больше мучить своими расспросами. Поправляйтесь.
Этот разговор скорее расстроил Инара, нежели позволил что-то прояснить. Но расстраивался он не долго, его нашел Эвен, хмурый и злой, как тысяча демонов.
— О, ты то мне и нужен, — обрадовался Тень повелителя. — Я тут нашел кое-что, без тебя не разобраться. Авенор на седьмом уровне?
— Нет, в лазарете. Леда в себя пришла.
— Ага, понятно. Надо бы его вызвать, и немедленно. Дело серьезное, Инар, настолько, что даже и говорить о нем страшно.
— Рассказывай, — потребовал повелитель и поспешил вслед за другом.
Кошмар, я проспала весь день. Как пообедала в гордом одиночестве, так и вырубилась. Зато выспалась. Тей моего пробуждения не дождалась, оставила записку, что будет в своей комнате. Правда я к ней пока не спешила. Мне ужин принесли, горячий, аппетитный и очень манящий. Каюсь, я поддалась зову бурчащего от недоедания организма и следующие полчаса усиленно его задабривала. Зато потом и глаза открылись, и силы появились, и желание совершать подвиги.
