— Я просто боюсь подставлять папу! Я люблю папу и не хочу его огорчать! Ты — отчаянный, впадающий в крайности… самоубийца. Забудь о мести! Император сотрет в порошок, даже глазом моргнуть не успеешь.
— Кто я для тебя, Лейя? — спросил Кай, неожиданно сменив тему.
— Странный вопрос. Друг, — растеряно пожала плечами она.
— Только друг? — мрачно уточнил он. — А для меня… ты больше, чем просто…Проклятье! Не важно.
Лейя смутилась и покраснела.
— Все верно. Хорошим девочкам лучше не связываться с плохими мальчиками, — отрезал он и развернувшись, снова двинулся вдоль берега.
— Да постой ты! — окликнула она.
— Что?
— Так ты останешься в Астре, пока Аарон будет здесь?
— Да, — помолчав, кивнул он.
— Хорошо….
— Кай!
— Что еще, мамочка?
— Позволь совет. По пути на мыс не дерзи крестьянским оборванцам, не ввязывайся в драки. Тебя нарочно провоцируют, и ты рискуешь. Последний раз чудом не лишился глаза! Больная мать, ты единственный, кто может о ней позаботиться… — Кай никак не реагировал на слова дочери коменданта, с чуть заметной ухмылкой наблюдал за полетом облаков, погрузившись в свои мысли. — Не зли Наместника, иначе он вообще перестанет выпускать тебя из Астры. Папа собирается ввести интенданта в штат гарнизона с нового года.
Последняя фраза парню совсем не понравилась. Улыбка резко сошла с его губ. Сыну врага империи дорога в армию Истерроса наглухо закрыта, а значит единственный путь выжить и прокормить себя и бывшую герцогиню — оставаться и дальше на побегушках Правителя Севера, возможно, до конца своих дней, пока тот не решит иначе. Снабжение доверят другому человеку, исчезнет предлог выезжать из опостылевшей Астры и посещать крепость.
— Сильно огорчишься, если перестанешь видеть меня? — Виррор замер в ожидании ответа.
— Не знаю. Ты — странный. Вспыльчивый. Упрямый. Пугаешь окружающих. И папа очень недоволен нашим общением, — заключила взволнованная девушка.
Помолчав, Кай задумчиво произнес.
— Я не боюсь ни кучки преступников, промышляющих разбоем на дорогах, ни гнева Наместника, ни даже самого императора и его свиты. В нашем мире нет справедливости, Лейя. Я итак уже всех потерял. Не оставляй меня. Хоть ты не оставляй меня, не отворачивайся от меня.
Не оставляй! — прогремело над морем вспышкой молнии.
Не оставляй! — отразилось эхом от скал.
Все вокруг потемнело, стремительно погружаясь во мрак… Голубые краски летнего неба сменились кромешной тьмой. Поднялся сильный ветер, как могильный холод, пробирающий до костей, а Кай…Все смотрел на нее остекленевшими глазами и шептал.
Не оставляй!
Не оставляй!
Не оставляй!
Бескровный язык скользнул по черным губам. А потом он омерзительно засмеялся, наполняя воздух гнилостным зловонием. Одежда истлела и обвалилась. Кожа позеленела, покрылась расползающимися трупными пятнами, вытекли глаза, отпала нижняя челюсть, затем — конечности, блеснули оголившиеся остатки скелета, точь-в-точь как у той мертвой чайки, плоть разваливалась буквально на части, до тех пор, пока человеческие останки совершенно не исчезли в проклятой мгле…
Мысль ускользала и путалась.
Сколько просидела в кровати без движения, пытаясь выровнять участившееся дыхание. Постепенно пришла в себя и вытерла со лба пот.
С вечера долго ворочалась, борясь с бессонницей, расшалившимися нервами и бурным воображением. Желанный сон смежил веки глубокой ночью под стук дождя и шум волн.
Утром скинула подушки на пол и босая в одной сорочке подскочила к окну. Знакомый унылый пейзаж северной крепости — море, хмурое небо, замок — открывающаяся взору панорама, сплошь окрашенная серыми тонами. На горизонте тоненькая полоска оранжевого восхода солнца, с лучами, едва прорывающимися сквозь толщу туч. На тренировочной площадке пусто, проплешины черной земли контрастировали с островками белого снега. Первый снег! Приглядевшись к выступу подоконника, поняла — ночью, после бури, насыпало пороши.
Кайлеб эйр Виррор — еще одна страница ее невеселой биографии. Он всегда снился к перемене погоды и неприятностям. За столько лет это стало привычным.
Насмешка судьбы свела двух подростков: пятнадцатилетнего сына прежнего «хозяина жизни» герцога Ярика Виррора, некогда правителя Астры и прилегающих территорий, потерявшего имя и состояние в ходе «Красного переворота» ри Грея и ее, четырнадцатилетнюю дочь победителя, мелкого барона, теперь же лорда Кристофера Сойлера, нового коменданта крепости Сноуфорст.
Парень не страшился ни бога, ни черта, такой же как Вальгард смелый и ловкий, порой непредсказуемый, вспыльчивый, дерзкий, порой замкнутый, мрачный, непонятный и странный.
